Звоню маме и с тоской описываю свои фантазии – огромные свитера, туманные скалы.
– Звучит очень романтично, – замечает она с ностальгической ноткой в голосе.
– Ну, он же познакомился с моей семьей, теперь моя очередь.
Слишком поздно понимаю, что ною, как капризный ребенок, и, когда мама предлагает купить мне билет на самолет, я задаюсь вопросом, чувствует ли она по телефону мою вину и облегчение.
Затем пишу Питеру письмо с просьбой предоставить мне пять дней отпуска. Затем спрашиваю Ноа, может ли он посидеть с Ромео. (Может.)
Наконец, я звоню Калебу. Уже вечер, до его отъезда осталось два дня.
– Ты можешь говорить?
– Только если быстро.
Он в офисе, заканчивает работу над моделью. Она нужна страховой компании сегодня, чтобы знать, сколько брать с людей за спасение собственной жизни. Земля нагревается, и катастрофы приходят отовсюду. Калеб – усердный работник: он почти все предвидит заранее.
– У меня для тебя сюрприз, – говорю я.
– Сюрпризы заставляют меня нервничать.
Я смеюсь:
– Мне следовало догадаться.
– Прошу, не томи.
– Я решила согласиться на твое предложение!
– Мое предложение?
Ежусь от внезапных сомнений.
– Навестить тебя в Уэльсе на Новый год. Конечно, если ты не против.
В наступившей паузе я думаю об уже купленных билетах на самолет – Калеб ведь начинает влюбляться в меня – и чувствую легкую тошноту.
– Конечно, конечно, – тараторит он: эти две с половиной секунды были самыми долгими в моей жизни. – Если ты сама хочешь, то я только за.
Мое тело обмякает от облегчения, но в глубине души мне хотелось бы, чтобы он произнес что-то еще, например: «Я буду очень рад, если ты приедешь» или «Здорово, что мы будем вместе». Я не хочу принимать это решение. Я хочу, чтобы он попросил меня принять его.
– Я правда хочу.
– Отлично. Завтра по-прежнему у тебя? До отъезда?
Завтра – его последняя ночь в Штатах до начала января. Я согласно мычу, и он обещает, что мы все обсудим позже, но сейчас ему необходимо вернуться к работе. Судя по его тону, Калеб недоумевает, почему я не могла сообщить ему о поездке завтра, но терпение – не моя сильная сторона.
Единственный способ успокоить мой эмоциональный всплеск – перенести его на страницу. Устроить сцену. Почему Калеб не хочет впускать меня глубже в свою жизнь? Из-за нее, конечно же.
Терпение – не моя сильная сторона. Как и осмотрительность. Я предлагаю Калебу поужинать в итальянском ресторане в Кэрролл-Гарденс, о котором Розмари недавно восторженно отзывалась в «Твиттере». Если мы столкнемся, ему придется сделать выбор – быстрый и инстинктивный. Я хочу быть его первым инстинктом.
Я как раз заказываю бутылку красного, когда она входит в ресторан в сопровождении одной из подружек-блондинок. Меню выпадает из моих рук. «Наоми?» – спрашивает Калеб, а я беззвучно шевелю губами, будто рыба.
– Простите. – Калеб обращается к утомленному официанту. – Мы возьмем пино нуар.
Но я не ожидала, что это случится так скоро. Я была готова посетить десятки любимых мест Розмари, прежде чем мне повезет. Но вот она здесь, выглядит нехарактерно неопрятно в плохо сидящем свитере, с прыщами на лбу.
Заметив Калеба, блондинка сначала краснеет, затем бледнеет, затем снова краснеет. Она суетливо пытается усадить Розмари спиной к нам, но та смеется, отмахивается и, как сделал бы всякий на ее месте, поворачивается в поисках источника странного поведения подруги. Наши глаза встречаются, и я делаю очевидную вещь. Я улыбаюсь. Розмари смущенно улыбается в ответ, пока не замечает Калеба.
В мгновение ока она бросается к нам, в ярости повторяя: почему, как, когда, что ты натворила? Весь ресторан замер, затаив дыхание – даже официанты у бара, даже повара на кухне. Я говорю: «Прости, прости, прости, я не хотела так увлекаться, я действительно восхищаюсь тобой, все это правда, честное слово, я просто чувствовала угрозу. Разве ты не понимаешь, что на моем месте ты бы тоже чувствовала угрозу?»
– Все кончено, Розмари, – бросает Калеб. – Теперь я с Наоми. Пожалуйста, хватит устраивать сцену.
В этой версии истории Калеб извиняется за свою чокнутую бывшую, а затем уводит нас прочь от любопытных глаз, не замечая, что вспышка гнева Розмари была направлена на меня, а не на него. Я здесь злодейка. Я использовала оружие эмоционального поражения.
В этой версии истории мы с Калебом просто живем, как жили. Это счастливый конец?