— Заткнись, Воеводин, — похоже, Лена начала приходить в себя и, конечно же, вместе с осознанием произошедшего вернулось дурацкое самокопание, чем Лена любила заниматься больше всего.
— Рыжик, не начинай, хорошо же было. Стоп, а кровь у тебя откуда, он подхватился, заметив на бедре девушки алые разводы.
— Это твоя рука, — она отстранилась, а затем и вовсе поднялась с кровати, поднимая с пола свой халатик. — Пойдём перевяжу и уезжай.
ГЛАВА 28
— Ага, спешу и падаю. Лен, заканчивай эту войну. Иди ко мне, Рыжик, — потянулся к ней, но девушка отпрянула, словно обжегшись. — Лена. Иди сюда, я тебе говорю! — самолюбие Воина было задето.
Он вскочил с кровати и прежде, чем Лена успела выбежать из комнаты, поймал её за руку. Попыталась освободиться, но тщетно.
— Ну что с тобой, маленькая? Разве я тебя насиловал? Сделал больно? Лен, посмотри на меня, — повернул её лицо к себе и склонился к сладким губам. Еле ощутимо прижался к ним и девушка тут же задрожала в его руках. — Хорошо мне с тобой, Рыжик. С принцессой нашей мне хорошо. Не смогу я без вас, слышишь? Я жизнь свою за вас отдам и не нужно мне ничего и никого кроме вас двоих.
Лена задержала дыхание, не в силах ответить ему что-либо.
Слишком глубоко он залез в её голову. Теперь даже глядя в глаза дочери, она видит в них отца своей малышки. А когда он рядом, вот как сейчас, Лена совсем теряет голову. Это непростительно. Она уже не девочка, она взрослая женщина. Нельзя же так в омут с головой. Тем более, что она видела этот самый омут изнутри.
— Всё равно не отстану, хоть как ты не отталкивай меня. Пойдём, руку мне перевяжешь, — он Артём молча вытолкал Лену за дверь и пошёл следом.
Лена полдня уговаривала Киру остаться на ночь с ней и Машей, но Шереметьева, пораскинув мозгами, решила, что подруге нужно устраивать личную жизнь. Дружба дружбой, а отец ребёнку нужен обязательно.
По этой же причине Кира поселилась в гостинице, куда на ночь пожаловал и Слава, который, разумеется, не мог оставить свою девушку одну.
И всё бы ничего, но посреди ночи на мобильный девушки пришло сообщение с неизвестного номера, открыв которое она вздрогнула и обернулась к мирно спящему и ничего не подозревающему Святославу. С облегчением выдохнула. Да, если бы её «Отелло» увидел сие послание, то поднял бы такой скандал, что мама не горюй.
«Давай увидимся? Сейчас. Я в той же гостинице, что и ты. Кирилл.», — гласила смс от надоедливого бандита.
Вот же упрямец. И чего привязался к ней?
«Если ты не оставишь меня в покое, я всё расскажу своему жениху! Прекрати меня преследовать!» — быстро напечатала ответ и отправила его, не забыв сразу же отключить звук телефона, дабы, не приведи Господь, не услышал Слава.
Ответ пришёл в течении нескольких секунд и Кира поспешно зашла в папку сообщений, искренне надеясь, что Кирилл всё понял и, извинившись, забудет её номер. Но не тут-то было.
«Рано или поздно, он всё равно узнает обо мне, а потому я сейчас сам к вам приду. Открывай дверь.», — вот такой прыти Кира совсем не ожидала и на пару мгновений замерла с телефоном в руке.
ГЛАВА 29
Кирилл тяжёлой поступью приближался к двери номера, за которой та, что в последнее время занимает все его мысли. С другим.
Надо бы заметить, что чувство ревности Серебрянцев испытывал впервые за свои тридцать три. А еще он понял, что это очень хреновое чувство. Пробирает до костей, до подкорки головного мозга, до отвратительного зуда в мышцах, который ничем не унять.
Ну, если только разбить морду сопернику. В кровь. Чтобы захрустела его челюсть.
О чём думал он когда следил за ней, заселялся в ту же гостиницу, что и она со своим дружком? Да кто его знает… Просто тянуло. Просто шёл.
Теперь Кирилл очень хорошо понимал Артёма, что буквально разум потерял от своей Рыжей. Нет, конечно, Серебрянцев не настолько сильно влип, но признаки помешательства уже есть… Вот какого хрена, спрашивается он сейчас делает?
Кирилл уже занёс руку, чтобы постучать в дверь, но она резко распахнулась и Кира чуть не отхватила кулаком по лбу, из-за чего на мгновение замерла, но уже в следующую секунду её смуглое личико исказила злобная гримасса, которая, надо отметить, ничуть не испортила его, лишь вызвала у Серебрянцева лёгкую улыбку.
— Привет, ежонок, — чуть сам не поперхнулся ласкательным словечком.
— Тихо! — зашипел на него «ежонок», словно ядовитая гадюка.
Кира оттолкнула мужчину от двери и аккуратно прикрыла её.