— Ну, ты, слушай! — сказал он, его тон вернул меня к реальности. — Я приехал вчера вместе с тобой. Мы выехали вместе.
Я слушала его, остолбенев.
— Когда мы сюда приехали? Около полуночи? — спросил он.
Наконец я начала понимать.
Он собирался создать себе алиби, будто уехал из Нью-Йорка вместе с нами. Пока полиция будет разыскивать Тоньо Переса, Джоэл будет вне подозрений. Или, точнее, тело Джоэла. У меня возникло странное чувство, что Джоэла в этом теле становилось все меньше и меньше.
Тут мы услышали шум приближающегося автомобиля. Возвращался мистер Ольсен. Наш пленитель поднял голову и прислушался. Я почувствовала грозящую нам опасность.
— Это наш сторож, — сказала я. — Он возвращается, чтобы промыть трубы. Это пожилой человек с артритом.
Я тут же пожалела о том, что сказала. Он мог почувствовать в моих словах угрозу, и они могли его разозлить. Я не знала, на что он способен. Казалось, каждая секунда решает нашу судьбу.
Как только я закончила говорить, он принял решение. Он быстро подошел к стулу, на котором сидела Кэрри, схватил ее длинные светлые волосы и одним движением намотал их себе на запястье. Когда он коснулся лезвием ее шеи, у меня перехватило дыхание.
— Теперь, — сказал он, — мы сыграем.
Мы молча смотрели на него.
— Видишь шахматы? — спросил он.
Питер был мертвенно бледен, но храбро посмотрел туда, куда было указано. На кухонном столе лежала лишь найденная мною недавно шахматная доска.
— Открой их.
Питер взял доску и осторожно раскрыл.
— Давай быстрее, pronto. Расставь фигуры.
Питер перевернул доску и расставил фигурки — белые с одной стороны, а черные — с другой.
— Вы будете играть в шахматы, — сказал Джоэл. Точнее Джоэл — Тоньо, от моего брата в нем уже ничего не осталось, ни единой черты: парень с намотанными на руку волосами Кэрри, был смертельно опасным чужаком.
Он тихонько дернул Кэрри за волосы, как жестокий ребенок, взявший за уши кролика.
— Вы будете хорошо играть. Понятно?
Губы Кэрри шевелились.
— Да, — прошептала она.
— Я буду рядом с вами, посмотрю как вы играете. — Его голос стал мягким, почти ласковым. — Мой приятель полежит пока у меня в кармане. Секунды хватит, чтобы достать его.
Он медленно отпустил ее, а затем провел ладонью по ее волосам. Мне стало не по себе. Я вспомнила, что он так же гладил волосы Шерри в ту ночь…
Барон, высунув язык, сидел возле раковины. В его черных глазах читалось удивление, с которым он наблюдал за нашим поведением. Затем он яростно залаял, защищая нас от мистера Ольсена.
— Впусти его, — сказал он. — Только не делай глупостей.
— Не буду, — сказала я.
— Правильно. Ты же в своем уме, — усмехнулся он. От этой усмешки я почувствовала слабость в ногах. С огромной осторожностью я поднялась, подошла к входной двери и открыла ее.
— Чем у вас так хорошо пахнет? — спросил мистер Ольсен, в руках которого была большая банка с кальцинированной содой. Я вспомнила, что похлебка из консервов все еще стояла на плите.
— Мы еще не завтракали, — услышала я свои слова.
Социальные рефлексы очень живучи. Даже в самый страшный момент, когда жизнь Кэрри была в опасности, я все еще находила в себе силы разгуливать по комнате и болтать.
— Успокойся, Барон. Это мистер Ольсен.
— Хороший мальчик, — сказал мистер Ольсен с опаской. Было трудно понять, играет ли Барон или всерьез намерен облаять его.
— Он лишь приветствует вас, — сказала, я. — Он совсем не злится.
Мистер Ольсен нагнулся и осторожно похлопал его по спине.
— Из него получится хорошая сторожевая собака, он прекрасно лает, — он выпрямился и осмотрелся. — Привет, Питер. Хорошо порыбачил?
Питер кивнул, не поднимая головы от шахматной доски. Маленькая рыбка валялась возле стула. У него не было возможности положить ее в раковину.
— Привет, Кэрри, — кивнул мистер Ольсен. Его взгляд натолкнулся на Джоэла и, с проницательностью островитянина, изучил его с ног до головы. Я вспомнила, что он ни разу не видел Джоэла. Мы купили этот дом прошлой весной, а Джоэл вернулся в Штаты только в ноябре.
— Это мой брат, Джоэл Делани, — сказала я.
— Рад с вами познакомиться, — кивнул мистер Ольсен.
Джоэл подарил ему лучезарную улыбку. Он был всего лишь молодым, добродушным дядей, с интересом наблюдающим за тем, как его племянники играют в шахматы. Мистер Ольсен не обратил внимание на то, что он держал руку в кармане.