Пиик! Пиик!
С трудом получается открыть глаза. Всё вокруг белое. И неприятный писк режет слух.
— Ммм, — верчу головой.
— Проснулась? — раздается родной голос, резко распахиваю глаза.
— Влад, — улыбаюсь, — это ты.
Но он выглядит очень напряженным. Под глазами мужчины залегли синяки, он бледнее обычного. Тянусь рукой, но мужчина не двигается. Что происходит? Списываю это на сильные переживания обо мне.
— Всё хорошо? — потягиваюсь, сажусь в постели, — ты зол?
— Нет, Ян, — вздыхает он, — конечно нет! Я испугался за тебя…
— Знаю, прости, — опускаю взгляд, — но теперь всё хорошо, да? Ты спас меня!
— Да, спас. Но это всё никуда не годится и ведет в тупик, — он зарывается пальцами в волосы.
Не понимаю! Улыбка сползает с моего лица. Не хочу даже думать над тем, что Абрамов имеет в виду.
— Что не годится? — тихо спрашиваю.
— Мы с тобой, — он поднимает на меня холодный взгляд, — я подписал контракт на три года, Яна.
— Что? Зачем? Какой…
— Ты после выписки сможешь вернуться на занятия, — равнодушно говорит Абрамов, — будешь участвовать в конкурсе. Лёхе я всё передал, он найдет тебе толкового продюсера.
— Но… как же мы… ты же говорил… — давлюсь фразами, не зная, как правильно выразить всю ту боль, что чувствую от слов любимого мужчины.
— Нет нас, Яна. Больше нет. Теперь есть я и ты. Я еду служить, а ты должна жить дальше, строить карьеру и забыть обо всем, что тебя отвлекает.
Молчу, лишь смотрю на свои руки. Слова душат.
— Но как же… наши ночи… твои слова… Влад… что… — блею, не в силах остановить дрожь.
— Так будет лучше для нас обоих. Поверь, потом ты это поймёшь. Я хотел тебя, я получил тебя… на этом всё.
Он встаёт, берет сумку. На миг я вдруг вижу безумную, адскую боль в его глазах. Но её снова закрывает тьма равнодушия.
— Прости, если не оправдал твоих ожиданий. Не думал, что мои игры зайдут так далеко. Будь счастлива.
Смотрю ему вслед. С этими словами мой мужчина покидает палату. Выкинув на помойку моё сердце и жестоко растоптав душу…
Глава 50
Яна
Три месяца спустя…
— Как хорошо, что они перенесли конкурс! — восклицает мама по пути в больницу, — я смогу оправиться после операции и прийти послушать твою песню. У вас с мальчиками уже всё готово?
— Да, мамусь, — вяло улыбаюсь, — остались последние штрихи. Ректор теперь присутствует на каждой нашей репетиции.
— Карьерист, — фыркает мама, — хорошо, что ты контракт подписала.
— Да, Алексей заставил меня. Говорит, что я должна беречь своё время, — усмехаюсь.
— К нам с собаками нельзя! — жестко заявляет охранник, осматривая моего питомца.
Да-да, тот самый пленник, сбежавший из подвала во время штурма, нашел меня в больнице и так остался со мной. Его никак не могли прогнать. Он ночевал у порога, постоянно пытался прорваться в мою палату.
Мы вылечили его, чипировали. В итоге у меня теперь есть собакен.
И ещё кое-кто…
Кладу ладони на слегка округлившийся животик.
Спустя месяц после отъезда Влада я узнала, что беременна.
— Ты не пыталась с ним связаться? — осторожно спрашивает мамуля, — я не верю, что такой мужчина просто так уехал… были на то причины. Точно были!
— Он не захотел быть со мной, мам. Быть с малышом. Не вижу смысла это обсуждать, — отрезаю, поскольку до сих пор слишком больно.
Мама поначалу не поверила, что Абрамов меня бросил. Выкинул, как ненужную вещь. Я больше месяца не могла жить нормально. Бродила, как тень. Постоянно плакала, не могла спать.
Мне снились жуткие кошмары. Но новость о беременности встряхнула. Я поняла, что обязана взять себя в руки ради маленькой жизни внутри. И взяла… вернулась в университет.
Слава богу, те мерзкие слухи о нас с Владом просто исчезли, и я смогла нормально учиться. Пашка извинялся, но мне было плевать. И Борункова уволилась. Уверена, это всё сделал Влад.
Я до сих пор не понимаю, зачем так стараться ради простой игрушки?
И что означала эта чёрная дикая боль в его взгляде перед отъездом? Хотя, какая уже разница.
— Грин, ты останешься здесь! И не лай на прохожих! — наказываю пёсику, привязываю его к воротам, — ты их пугаешь, малыш!
— Рррар! — он поджимает ушки, смотрит своим выразительным преданным взглядом.
Грин — питбуль. Поэтому прохожие его, мягко говоря, опасаются. Но он чудесный!
— Пойдем, — мама ведет меня на первое УЗИ.
Её операция прошла успешно и уже через месяц она вернулась домой. Всё еще наблюдается в онкологическом центре, но говорят, пока болезнь отступила.