Её лицо напрягается, но она явно понимает, что здесь её слово ничего не значит. Ещё несколько секунд она сидит, будто обдумывает, стоит ли вставить колкое замечание, но в итоге встаёт, бросает на меня недовольный взгляд и удаляется.
Теперь мы одни. Только я и он. И этот оглушающий ресторан, который словно исчезает на фоне его присутствия.
– Отлично, – бросаю я. – Теперь, может быть, объяснишь, зачем ты вообще вмешиваешься в мою жизнь?
– Ты драматизируешь, Нина, – его голос ровный, как у человека, который привык слышать обвинения и игнорировать их.
– Ну уж нет! – взрываюсь я, сжимая кулаки. – Ты приходишь, когда тебе хочется, делаешь всё, что хочешь, и даже не спрашиваешь, что мне нужно!
Он медленно поднимается со стула и делает ещё шаг ближе, и я ощущаю его присутствие, как наэлектризованную энергию.
– Я просто хочу убедиться, что ты в порядке, – говорит он, глядя на меня с тем самым ледяным спокойствием, которое всегда меня бесило.
– Как ты думаешь, могу ли я быть в порядке, когда моя жизнь разваливается на куски? – фыркаю, чувствуя, как моя злость перерастает в ярость.
Его лицо остаётся бесстрастным, но я замечаю что-то едва уловимое — напряжение в его челюсти, слабый отблеск эмоций в глазах.
– Твой муж, да? – спрашивает он, его голос становится чуть мягче, но в нём всё ещё слышится холодный оттенок. – Ты всё ещё переживаешь из-за него? Он что-то сказал тебе?
– Сказал? Да он просто… – отвечаю я, уже не пытаясь сдерживать эмоции. – Ты знаешь, как это — когда человек, с которым ты прожила столько лет, просто собирает вещи и уходит?
Он молчит, его взгляд остаётся прикованным ко мне, и я чувствую, как внутри всё клокочет.
– Конечно, ты не знаешь, – продолжаю я, уже не сдерживаясь. – Ты ведь привык ломать жизни, а не строить их.
Мужчина мрачнеет после моих слов.
– Ваня ушёл не потому, что я что-то сделала, – говорю я, словно убеждая не только его, но и себя. – Он... он решил, что я недостаточно хороша.
Марко качает головой, желваки выделяются на его скулах, от гнева, и я замечаю, как его пальцы слегка сжимаются в кулак.
– Это не он решил, Нина, – говорит он наконец, его голос становится ниже, тише, но от этого только страшнее.
– О чём ты? – я смотрю на него, не веря своим ушам.
– Он не ушёл, – продолжает он, его взгляд становится колючим. – Он продал тебя.
Его слова врезаются в моё сознание, как острый нож. Я застываю, чувствуя, как мир вокруг начинает кружиться.
– Что… что он? – мой голос дрожит. – А покупатель, случайно, не ты?
– Я, – отвечает он, и его голос больше не холодный. В нём слышится странное напряжение, почти боль. – Он был хомутом, который висел на твоей шее. Ты была несчастна, Нина. Я просто помог тебе избавиться от него.
– Боже мой, – я делаю шаг назад, чувствуя, как мои ноги становятся ватными. – Ты... Ты разрушил мой брак?
– Это не был брак, Нина, – говорит он, его голос становится жёстче. – Это было полное дерьмо, и ты это знаешь.
Моё сердце стучит в ушах. Я чувствую, как злость поднимается внутри меня, затмевая всё остальное.
– А моя работа? – спрашиваю, уже понимая ответ, но всё равно надеясь, что ошибаюсь. – Это тоже ты?
Марко не отвечает, но его молчание говорит громче любых слов.
– Ты... Ты чудовище! – восклицаю, уже не сдерживая себя. – Ты разрушил всё, что у меня было! Зачем? Зачем ты это сделал?
– Потому что я считаю, что так будет правильно, – произносит он, его голос снова становится мягким, почти умоляющим. – И ты это знаешь.
– Ты думаешь, что имеешь право решать за меня? – мои слова режут, как бритва. – Ты думаешь, что можешь играть в бога?
– Нет, – его голос становится чуть тише, почти шёпотом. – Я не бог. И ты прекрасно понимаешь, почему я это сделал.
– Ну что ж, Марко, – бросаю я, расправляя плечи. – Поздравляю. Ты довел меня до точки. Теперь я ненавижу тебя, и ты точно не получишь, что хотел. Вот теперь живи с этим.
Я разворачиваюсь и ухожу, чувствуя, как внутри всё клокочет от ярости. Теперь я знаю. Всё, что случилось, — это он.
Мои шаги по коридору звучат слишком громко в гробовой тишине. Мягкий свет ламп бросает длинные тени на стены, а в голове вихрем крутятся мысли.
Он разрушил всё. Ваня. Моя работа. Стабильность. И всё это под предлогом "я знаю, как лучше".
Я почти у выхода, когда слышу, как позади меня его шаги начинают приближаться. Быстро. Тяжело. Слишком настойчиво.