Мысленно ругаю себя. И почему я так реагирую на этого мужчину? Почему все равно ощущаю его присутствие каждой клеткой своего тела. Оно давит, тянет вниз, заставляет чувствовать себя виноватой, хотя я не сделала ничего плохого. Или сделала?
Когда Виктор Сергеевич отлучается, чтобы обсудить что-то с организаторами, я пытаюсь перевести дух. Улыбаться становится тяжело, ноги гудят от каблуков, а в голове путаются мысли.
Может отпроситься у начальника и уйти пораньше? Наплести что-нибудь про мигрень или порванные колготки…
Но не успеваю я додумать эту мысль, как рядом возникает Косто.
Его лицо, как обычно, остаётся невозмутимым, но сейчас оно иронично-холодное, с примесью явной злости. Он подходит близко, его фигура будто заслоняет весь свет в зале.
– Ты сошла с ума? – шипит он, глядя на меня, словно я лично испортила ему этот вечер. Его голос тихий, но в нём звучит угроза.
Я делаю шаг назад, но не ухожу. Он не напугает меня, даже если постарается.
– Что? – переспрашиваю, стараясь выглядеть спокойно. Но моя нервозность выдаёт чуть дрожащий голос.
– Ты пришла сюда с этим… утырком, – он кивает в сторону моего начальника, его голос становится резким, как скальпель. – Ты вообще в курсе, с кем связалась?
– Виктор Сергеевич вообще-то мой новый начальник, Косто, – поправляю его я, скрещивая руки на груди и внутренне начиная закипать. Как можно так порядочных людей обзывать? – Я на него работаю. Помощницей.
– Работаешь? – он усмехается, но в его усмешке нет ничего весёлого. Это сарказм, пропитанный раздражением. – Что-то я не заметил в его взгляде и поведении намеков на исключительно служебные отношения.
– Это не твоё дело, – резко отрезаю, вновь дёргая плечом. Злость вперемешку с нервозность заставляют мыслить нерационально.
– О, это моё дело, – перебивает он, его голос становится ниже, угрожающе тихим. Косто наклоняется ближе, чтобы никто из гостей не услышал. – Потому что этот ублюдок, с которым ты работаешь, уже давно на ножах с Марко. И ты, видимо, решила влезть в самый центр их разборок.
Машинально открываю рот, чтобы ответить, но тут же замолкаю. Что он только что сказал?
– В каком это смысле “на ножах”? – осторожно уточняю я, ощущая неясную тревогу. – О чём ты вообще говоришь?
– Виктор Сергеевич задолжал Сербу, – отвечает он, его голос звучит ещё ниже, становясь почти шёпотом. – Деньги. Большие деньги. И, видимо, вместо того чтобы разобраться, он решил пойти в обход.
Моё сердце начинает стучать быстрее. Эти слова, их тяжесть. Это не может быть правдой. Как бы я была с этим всем связана?
– Я ничего не знала об этом, но... – начинаю, но он перебивает, не давая мне закончить.
– Конечно, не знала, – в тоне Косто звучит, откровенное раздражение. – Но ты должна была понять. Марко здесь не просто так. Этот вечер — просто повод для выяснения отношений. А ты, Нина, оказалась между ними.
Вдох-выдох. Так. Все в порядке. Я здесь ни при чем. Разве можно решить такие серьезные дела через… меня? Это все просто случайность.
– Я всего лишь его помощница, – пытаюсь возразить, моя уверенность начинает таять.
– Ага, а я просто хороший друг Серба, – он фыркает, его взгляд становится ещё жёстче. – Ты думаешь, Виктор не понимает, что твоя связь с Марко делает тебя козырем? Открой глаза, Нина. Этот тип использует тебя.
Козырь. Использует. Всё это звучит неправдоподобно, но в то же время слишком логично.
Почему Виктор выбрал меня?
Почему доверяет мне настолько, чтобы приглашать на такие важные мероприятия?
– Хватит, Косто, – резко обрываю его, пребывая на грани паники и бессилия. – Я… сама разберусь.
– Ты понятия не имеешь, во что вляпалась, – хмыкает он как-то устало, почти сочувствующе. – Не делай вид, что контролируешь ситуацию. Пока ты думаешь, что строишь карьеру, они играют в свои игры, и ты просто часть их плана. Когда я говорил тебе показать свою силу — я совсем не это имел ввиду.
Отворачиваюсь от Косто, делая вид, что его слова не имеют значения. Я сама разберусь, и это действительно не его дело. Почему все вокруг меня делают вид, будто знают, как будет лучше для меня?
Но внутри уже ворочается червячок сомнения. А если Косто прав? Если Виктор действительно втянул меня в эту ситуацию, чтобы воздействовать на Марко?
Есть ли в этом вообще хоть какой-то смысл?
Я ловлю взгляд Марко через толпу. Его лицо напряжено, как натянутая струна, взгляд тяжёлый и осуждающий.
И тогда я с ужасом для себя понимаю, что да. Есть.
Когда возвращается Виктор, его улыбка кажется слишком уверенной. Между ним и Марко повисает невидимая нить напряжения, словно воздух в зале становится гуще.