– А вы ему кто? – спрашивает медсестра с явным недовольством, при этом не отрываясь от компьютера. Её голос звучит так, будто я отвлекаю её от чего-то важного. Замечаю, как её взгляд мельком останавливается на мне, и это вызывает во мне раздражение.
– М-м-м… близкий человек… – произношу я, стараясь сделать своё лицо максимально серьезным. Мысленно проклинаю себя за ложь. И зачем я это сказала?
– Близкий человек, говорите? Ну-ну, – она поднимает брови и смотрит на меня с недоверием. Но все же сдается. – В триста четвертой. Халат наденьте.
На лифте поднимаюсь на нужный этаж, мысленно прокручивая в голове заготовленные слова: “Здравствуйте, вот ваш бумажник. Выздоравливайте. До свидания.”
Палата оказывается в конце длинного коридора. Я подхожу к двери и стучу. Через несколько мгновений раздается приглушенный низкий голос:
– Войдите!
Я открываю дверь и вхожу в палату. Сразу же ощущаю запах дезинфекции, смешанный с чем-то горьким, что напоминает мне о больничных коридорах из детства. Внутри, на комфортной больничной койке лежит мужчина, который, несмотря на свою ослабленную физическую форму, все еще сохраняет ауру опасного человека.
Марко обладает внешностью, которая пленит и одновременно вселяет тревогу. Внушительного роста — около метра девяноста. А мускулатура мужчины подчеркивает его силу и уверенность. Несмотря на бледность, лицо Марко сохраняет мужественные черты. Четкие линии подбородка и высокие скулы подчеркивают властный характер, создавая впечатление, что он привык добиваться желаемого любой ценой. Короткая стрижка темных волос слегка придает небрежности.
На нем темно-синий халат, который немного приоткрывается, обнажая часть мощных плеч и мускулистой груди. И даже когда он просто лежит на кровати, выглядит так, будто может одним взмахом руки изменить всё вокруг.
– Здравствуйте, – говорю, стараясь скрыть волнение в голосе. – Я пришла вернуть вам ваш кошелек.
Марко слегка наклоняет голову, его губы растягиваются в полупосмеивающейся улыбке. На лице мужчины легкая щетина, подчеркивающая его брутальность.
– Вы пришли из-за этого? – хмурится он. Угрюмость, перемешанная с харизмой — тот ещё взрывоопасный коктейль Молотова. – Я думал, что вы хотите поговорить о чем-то более важном. Например, о вознаграждении, скажем… за своевременно оказанную помощь?
Кажется, я краснею. Но не от стыда, нет. Меня банальным образом оскорбляет подобная предвзятость. А ещё отголоском отзывается удивление тому, что Марко меня запомнил, даже находясь в не самом лучшем состоянии.
– Вовсе нет. Это ни к чему, – делаю шаг вперед и протягиваю ему кошелек. – Вот ваш бумажник. Выздоравливайте.
Марко берет его и открывает. Каждое движение мужчины напоминает о хищной грациозности, словно он готов в любой момент перейти от спокойствия к действию.
Однако внутри кошелька все на месте: деньги, карточки. Мужчина смотрит на меня с интересом. В глазах его — умных и холодных — будто таится огонь уверенности и стальной решимости. Они льдисто-синего цвета, почти как бирюза.
Ловлю себя на мысли, что в этом взгляде есть что-то большее, чем просто оценка ситуации, но не могу понять, что именно.
– Спасибо. Вы действительно хороший человек, – говорит он, его голос становится мягче. В нем слышится тайный подтекст, и меня это настораживает. Кажется, будто он не просто смотрит на меня, а ощупывает, обжигая холодом своего взора. – Не многие бы так поступили.
– Я просто не могла оставить вас в таком состоянии, – отвечаю уверенно и сглатываю.
Наступает тишина. Марко по-прежнему буравит меня взором, а я мнусь, не зная, как поступить лучше. Уйти или высказать ему на тему того, насколько неприличным кажутся мне его игры в гляделки? Все же я взрослая замужняя женщина. Нехорошо так смотреть. Ой, как нехорошо.
В этот момент дверь открывается, и в палату входит вчерашний хам. Абсолютно не обращая внимания на мое присутствие, он смотрит исключительно на Марко и выглядит не в пример собраннее прежнего.
– С тем вопросом все порешали. Ещё распоряжения будут?
Я же, воспользовавшись заминкой, бочком, отступаю к двери с одним желанием — сбежать. И вправду, зачем мне о чем-то ещё говорить с этими бандитами? Я сделала свое дело, нашла кошелек и вернула его владельцу. Ни к чему тут оставаться.
"Пора и честь знать", – мысленно подбадриваю себя.
– Да, – произносит Марко, и его голос становится совершенно другим, ледяным и жестким, словно воздух перед бурей. В этом тоне чувствуется такая беспощадность, что она пробирает меня до глубины души, оставляя за собой морозный след. – Хочу ее, – добавляет он просто приколачивая меня к полу своим потемневшим взглядом исподлобья.