Глава 5
– Ну знаете ли, это уже не в какие ворота! – захлебываюсь возмущением. Может он все же сильно головой ударился тогда в машине? Иначе подобное поведение мне сложно объяснить. – Я замужняя женщина, и ваши слова меня оскорбляют!
– Тебя оскорбляет то, что тебя хочет мужчина? – с усмешкой спрашивает Марко, иронично вздергивая бровь.
– Да! Я вам помогла. Кошелек отдала. Выздоровления пожелала. До свидания.
Лежит в палате после сердечного приступа, а у самого все мысли только о похабщине.
Более не задерживаясь, покидаю палату. Иду по коридору и мысленно возмущаюсь чужой наглости. Шайка уголовников и извращенцев!
И зачем пошла сюда? Только зря время своего выходного потратила, за которое могла проверить стопку тетрадей, ещё и настроение испортилось. А все Ваня. Мог бы и отговорить меня.
Меня долго не отпускает эта ситуация. Во-первых, никто и никогда не смотрел так на меня, а во-вторых не говорил таких вещей. Даже муж. Обычно все происходило само собой, без пошлых словечек и намеков. Всю дорогу до дома я костерю себя и этого Марко, будь он неладен.
Поэтому домой захожу в отвратительном расположении духа.
– Нин, ты селедку купила? – кричит мне из кухни Ваня.
– Нет, – бурчу себе под нос, нервными движениями расстегивая куртку. – Мне как-то не до селедки было…
– В смысле? Где ты тогда была все это время? Вроде же в магазин вышла.
– В больнице, отдавала кошелек, – войдя в кухню, развела руками.
– Какой кошелек? – выпучивает глаза Ваня, он и так у меня не красавец, а сейчас с растрепанными волосами, в мятой футболке и в очках, выглядит крайне раздражающе.
– Который нашла, – тяжело вздыхаю, понимая, что он вчера меня совершенно не слушал.
– Ты кошелек нашла? И много там денег было? – с каким-то нездоровым интересом спрашивает муж.
– Не знаю, не считала. Стопка где-то, – отмахиваюсь от него, включая чайник.
– Сотен? – поднимаясь со стула и подходя ко мне ближе, продолжает допрос Ваня.
– Пятитысячных. Да и какая разница вообще? – оборачиваюсь к нему, смотря с недоумением.
– Нина… ты вот вроде взрослая умная женщина, а таких простых вещей не понимаешь. У нас кредит, зарплаты небольшие. Мы могли бы очень грамотно распорядиться этими деньгами.
– Это воровство, Ваня, – в неверии смотрю на него.
– Это шанс! Который ты профукала. Могла бы со мной сначала посоветоваться, а потом глупости делать.
– Я и советовалась!
– Да? Я не помню. Точно со мной?
Закатываю глаза, тяжело вздыхая. Вот всегда так. Нина то, Нина это. Нет бы сначала за собой последить и за своим поведением. Учить меня он ещё будет… Лучше бы, не знаю, комплиментами одаривал.
– Да. Вань, – черт меня дергает не иначе, – а ты меня… хочешь?
– Прямо сейчас? – настораживается муж, даже на шаг отступает от меня. И смотрит, не с желанием, а больше с каким-то страхом в глубине глаз.
– Ну, не прямо сейчас. Вообще, – кажется, я краснею до кончиков волос и торопливо отворачиваюсь, начиная заваривать чай.
– Ну вообще… Ну… – кажется Ваня вспотел от волнения. – А что за странные вопросы, Нина? Где ты этой похабщины набралась? – быстро переключается он, оживившись, что в очередной раз все можно переложить на меня.
– Да просто. Не знаю. Ты так редко говоришь мне приятное. Да и… прости Господи, секс у нас только по праздникам и дням рождениям. Ты мне скажи, может, я недостаточно хорошо выгляжу? Постарела, да?
– Да нормально ты выглядишь… – осматривая меня с ног до головы, но не как желанную женщину, с таким видом обычно Ваня на рынке пучок петрушки выбирает. – Я же тоже уже не пацан. У нас зрелые отношения. И тем более сколько раз я тебе говорил, чем умнее и более одухотвореннее люди, тем меньше у них мыслей и времени на секс.
– Угу, – рассеянно киваю в ответ на его слова, садясь за стол с кружкой чая. Грею руки о теплую поверхность, находясь в какой-то прострации. И зачем я только подняла эту тему… Меня же все устраивает. И жизнь моя размеренная, и Ваня, с его аналитическим складом ума и тягой к платоническим отношениям. Не зря говорят, с кем поведешься, от того и наберёшься. Сейчас я только в очередной раз убедилась в том, что не стоило ходить в больницу.
– Так ты за селедкой сходишь? – вырывает меня из задумчивости голос мужа.
– Нет, у меня работы много. Контрольные проверять надо, – отмахиваюсь я от него, как от назойливой мухи. Заладил тоже. Селедка-селедка. Не до нее сейчас.