Я спешу вмешаться, боясь, что ситуация выйдет из-под контроля.
– Ваня, – протискиваюсь между ними. – Это тот самый мужчина из больницы. Марко… по отчеству не знаю.
Мужчина не топится пожимать руку Ване, вместо этого он медленно окидывает его с головы до ног взглядом, словно оценивая соперника. Затем ставит пакеты на пол и произнес фразу, от которой у меня перехватывает дыхание:
– Херовый ты муж Ваня.
Эти слова звучат как гром среди ясного неба. Кровь приливает к лицу, я начинаю судорожно кашлять, словно пытаюсь подавить волну смущения и гнева одновременно. Воздух кажется густым и вязким, и каждый вдох требует усилий. Ваня продолжает стоять с глуповатой улыбкой на лице, словно не понимая серьезности ситуации.
– Что, простите? – переспросил он, всё ещё не осознавая, что происходит.
– Ты меня слышал. На кухню их нести? – обращается он исключительно ко мне, словно Ваня превратился для него в пустое место.
Его взгляд был холодным и отстраненным.
Я автоматически киваю, всё еще пытаясь справиться с кашлем. Только сняв куртку, я смогла перевести дух и прошептала мужу:
– Это он мне цветы прислал.
Ваня тупо кивает, но выглядит скорее растерянным, чем рассерженным. Его глаза расширены, а руки безвольно висят вдоль тела. Он напоминает тюленя, выброшенного на берег, который пытается понять, куда делась вода.
Я следую за Марко на кухню. Он аккуратно ставит пакеты на стол и начинает осматривать помещение. Меня охватывает странное чувство тревоги, словно его мнение обо всём этом имеет значение. Я замечаю грязную посуду в раковине и хлебные крошки на столе. Ваня ел…
– Я сейчас все уберу… – суетливо бросившись к раковине за тряпкой, хватаю ее и начинаю судорожно вытирать стол.
– А вы вообще кто? – наконец-то отмирает муж и приосанившись старается без страха смотреть на Марко. И очки где-то нашел уже.
Но прежде чем я успеваю ответить, Марко перехватывает мою руку, удержая её. Я инстинктивно отшатываюсь, словно косаюсь раскаленного металла. Его прикосновение обжигает меня, вызывая смесь чувств, которые я не могу определить.
– Не надо, – говорит Марко, глядя мне прямо в глаза.
– Я ничего не понимаю, – возмущается Ваня. – Нина, будь добра, объяснись. Кто это?
Только я открываю рот, так и замерев с этой дурацкой тряпкой в руке, как за меня отвечает Марко.
– Я тот, кто обязан Нине жизнью. К тому жей я считаю ее очень красивой женщиной, которая достойна большего, чем… вот это.
– А я ее муж! – прикрикивает Ваня.
– Не надолго, – спокойно парирует Марко, вызывая у меня новый приступ беспокойства.
– Нина! Ты любовника завела? – недоверчиво спрашивает Ваня.
– Да, что, Нина?! Я вообще не виновата, – возмущаюсь я, чувствуя, как нарастает напряжение.
– А ты всегда все вопросы через женщину решаешь? Я здесь стою. Ты ко мне обратись, – словно рычит Марко.
И Ваня сдается. В прямом смысле. Набирает воздух в легкие, а после шумно выдыхает.
– Это нужно обмозговать. Чай будете?
И обращается он в этот раз к Марко. Хорошо хоть не настойку свою предложил.
– Или можно настоечку. Вы как? За рулем?
А, нет, предложил… Вот теперь мне действительно хочется провалиться сквозь землю.
– Никаких чаев и настоек, – покрываю я их, чувствуя, что нервы мои на пределе. – Вы помогли. Спасибо. Дальше мы как-нибудь сами.
– Что ты делаешь завтра вечером?
Убивает меня своим вопросом Марко. И это при живом-то муже. Который рядом уже суетится и достает из холодильника настойку и закуску.
– Как насчет того, чтобы поехать в ЗАГС и подать заявление о разводе? – неожиданно предлагает Марко.
Это предложение звучит настолько нелепо и неуместно, что я буквально теряю дар речи. Ваня замирает на месте, держа в руках тарелку с закуской и графин с настойкой. Лицо его вытягивается, в глаза округляются. Челюсть у меня отвисает, и я чувствую, что больше не контролирую ситуацию.
– А как же кредит, Нина? – выпаливает Ваня глупый вопрос, словно это главное, что должно волновать в данный момент.
Эта фраза становится последней каплей. Я взрываюсь:
– Так! – кричу я, чувствуя, как гнев переполняет меня. – Ты! Убери настойку обратно и иди уже переодень футболку! А вы… покиньте, пожалуйста, мою квартиру. И забудьте о моем существовании!
Марко не спорит. Он просто кивает, словно ждал моего решения. Его спокойствие контрастирует с моим внутренним хаосом.