Я попятилась, нащупывая телефон в кармане. Надо звонить брату, предупредить…
Внезапно раздается глухой удар. Замок треснул на моих глазах и чуть накренился. Еще два удара и дверь с грохотом распахивается.
— Где этот пиздюк? — рыкает громила, заходя в квартиру.
Я отступаю к окну, дрожащими руками пытаюсь набрать номер брата, но второй бандит выбивает телефон у меня из рук.
— О, сестрёнка! — скалится он, подбирая мой телефон. — Ну, где же твой братец?
— Я… я не знаю… — качаю головой для пущего эффекта.
Громилы тем временем обыскивает квартиру, снося все на своем пути. Через пару минут они возвращаются с разочарованным выражением лица.
— Чисто. Собака, сбежал.
Второй бандит уже звонит кому-то. Я слышу только его реплики:
— Да, босс… Нет, самого нет… Сестра здесь… Понял.
Он опускает телефон и кивает своим:
— Босс сказал — берем сестру. Антон сам вылезет, когда узнает.
Меня хватают под руки. Я кричу в попытке вырваться, но громила приставляет ко мне нож.
— Не рыпайся, куколка. Ты теперь наживка.
Их машина ждет во дворе. Черный микроавтобус с тонированными стеклами. Я озираюсь по сторонам, надеясь на помощь, но кто будет сидеть во дворе в девять утра? Да и не стал бы никто мне помогать. Это же бандиты!
Меня втолкнули внутрь, где пахнет сигаретами и потом. Один из бандитов накинул мне на голову мешок.
— Сиди тихо, — шипит он, — и может, останешься жива.
Мне до одури страшно, но сейчас я благодарна небесам, что мамы не оказалось в квартире. Она бы не выдержала… Не знаю, что она сделает придя домой и увидев разгромленную квартиру. Может удастся связаться с ней и придумать новую ложь?
Например, в квартиру прорвался вор, я у подруги.
Ох, Антон. Загнал нас в такое дерьмо.
Через полчаса езды машина останавливается. Меня вытаскивают и ведут куда-то, сначала хлопает дверь, глухие шаги и вверх по лестнице. Когда снимают мешок, я оказываюсь в полутемном кабинете обставленным как в тех фильмах про итальянскую мафию.
И тогда я вижу его.
Глава 8
Север сидит за массивным столом, бесстрастно вращая в пальцах перстень с темным камнем. Ледяные глаза, холодные, безэмоциональные поднимаются на меня, и в них абсолютная пустота, словно я уже не человек, а просто разменная монета в его игре.
— Значит, ты сестра Антона, — голос у него низкий, обволакивающий, будто шелк, натянутый над пропастью. — Как интересно складывается.
В горле пересохло от волнения, но я не стану показывать слабость.
Он понял.
Я — та самая девушка, которая сбежала от него неделю назад. Его глаза вдруг вспыхнули опасным огоньком.
— Ну что ж… — Север медленно встает, — Теперь ты будешь ждать тут, пока твой брат не решит появиться.
Он подходит ко мне так близко, что я невольно пячусь назад, врезаясь спиной в одного из его вышибал.
— Надеюсь, для него ты ценнее, чем те деньги, что он украл, — Север бросает это почти небрежно, но в его голосе обещание боли.
Быстрый кивок и охранники уходят, оставляя нас одних. Дверь захлопывается с глухим щелчком.
— Мой брат не вор! Его подставили!
Я тут же прикусываю язык, но поздно. Север уже улыбается широко, без тени тепла. Зубы белые, острые.
— Это он так сказал?
Его голос как бархатный яд, и я ощущаю, как по спине ползет холодный пот.
Мужчина проходит мимо меня, оставляя после себя шлейф дорогого одеколона. Я невольно вдыхаю его запах, отмечая, что он мне нравится. Запах нравится. В смысле, одеколон.
Смотрю, как он наливает себе спиртное янтарного цвета и снова поворачивается в мою сторону.
— Антон должен был провести через таможню ценный груз. Просто передать водителю. Но Антон сбежал, а груз пропал. Кто-то же должен ответить.
— И этим кто-то, по вашей версии, мой брат?
— Подойдешь и ты, — он рассмеялся, но в его глазах нет веселья. — Ты сестра долбоёба, который слил мой товар.
— Но причем здесь я? — мой визгливый тон заставил его сморщиться.
Тогда он достает телефон, набирает номер и кладет его на стол передо мной.
— Звони брату. Скажи, что, если он не появится через час, найдет твой труп.
В его голубых глазах нет ни капли жалости только холодный расчет. У меня зуб на зуб не попадает.
— Он не придёт, — шепчу я, чувствуя, как в носу начинает щипать от слез.
Север наклоняется ко мне, обдавая запахом виски с медовыми нотками.
— А вот это мы проверим.
Но Антон… Антон уже знал, что идут за ним. И уехал.
Не в командировку.
В другой город. А может и страну…
Оставив меня разбираться с его долгами.