Глава 4
Ледяной сентябрьский ветер рвет мои тонкие рукава, но я не чувствую холода, только жгучую волну адреналина, когда Север делает шаг ко мне. Его тенистые глаза сужаются, будто рассматривают добычу, которая внезапно заговорила.
— Не шлюха? — он произносит это медленно, растягивая слова, как будто пробует их на вкус. — Тогда почему согласилась?
Я сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
— Потому что вы не оставили выбора! — голос дрожит, но не от страха, а уже от ярости.
Один из вышибал хватает меня за локоть. Железная хватка, от которой появится синяк. Но Север поднимает руку, и тот мгновенно отпускает.
— Я… не могу поехать с вами.
Мой голос звучит жалко, но Север даже не моргает. Его пальцы сжимают дверцу машины так, что белеют костяшки.
— Ты уже согласилась.
— Я передумала!
Он медленно закрывает дверь и поворачивается ко мне. В его глазах не злость, а холодное, расчетливое раздражение, будто я испортила ему какой-то план. Мужчина приближается, и я чувствую запах дорогого табака и чего-то опасного — металла, крови, власти.
— Знаешь, что я ненавижу больше всего? — его голос низкий, почти спокойный, но от этого еще страшнее. — Лживых людей.
Я делаю шаг назад, но один из его людей тут же блокирует путь.
— Я не вру!
— Ты сказала «хорошо». Теперь вдруг «не могу», — он стоит почти вплотную, и я чувствую, как запах его одеколона — дорогого, древесного смешивается с холодным осенним воздухом. — Значит, либо ты лгунья, либо дура, которая не понимает, с кем говорит.
— Я просто испугалась!
Север внезапно хватает меня за подбородок. Не больно, но так, что я не могу отвести взгляд.
— Вот видишь, а теперь говоришь правду.
Его пальцы горячие, почти обжигают кожу. Я пытаюсь вырваться, но он не отпускает.
— Вы не имеете права…
— Имею.
Он произносит это так просто, будто обсуждает погоду.
— Я — Владислав Морозов. В этом городе я решаю, что можно, а что — нет.
Мое сердце колотится так сильно, что, кажется, он это слышит.
— Но я… у меня парень…
Север усмехается.
— И что?
— Я не хочу его предавать!
На его лице мелькает что-то похожее на разочарование.
— Наивная.
Он отпускает мой подбородок и кивает вышибалам.
— В машину.
— Нет!
Я пытаюсь дернуться, но один из громил легко подхватывает меня на руки, как мешок.
— Пустите!
Север открывает дверь, и меня буквально заталкивают внутрь. Салон теплый, кожаные сиденья мягкие, но я вся дрожу.
Он садится рядом, хлопает дверью и поворачивается ко мне.
— Слушай внимательно, Влада.
Его голос теперь без эмоций — четкий, как приказ.
— Ты уже здесь. Ты уже сказала «да». И теперь ты поедешь со мной, потому что я так решил.
Я сжимаюсь в углу, но он не трогает меня, просто смотрит. Изучающе, оценивающе. Как что-то диковинное.
— Но знай, если ты действительно не шлюха…
Он делает паузу, его глаза темные, как небо за тонированными стеклами.
— … то у тебя есть ровно один шанс это доказать.
Машина трогается, и я понимаю — спастись уже невозможно.
Чёрный внедорожник резко скользит по ночным улицам, а я прижимаюсь к дверце, будто могу провалиться сквозь неё. Север достаёт сигарету, не спеша прикуривает, и в салоне пахнет дорогим табаком и угрозой.
Интересно, сколько сигар в день он выкуривает? Это же вредно для здоровья.
— Так кто же ты, Влада-не-шлюха? — дым стелется между нами, создавая дымчатую завесу.
Я сжимаю колени дрожащими пальцами.
— Я сказала правду. Официантка.
— Официантки не лезут в вип-ложу к бандитам. Для этого у вас там другие девочки, — он прищуривается. — Кто тебя подослал?
— Никто! То есть… Управляющая попросила передать подарок важному гостю в випке. Видимо, мне назвали неправильную дверь, вот я и… попала.
Север делает глубокую затяжку, выпускает дым колечком. Он мне не верит?
— Сколько тебе лет?
— Двадцать два.
— Лжёшь.
Я вздрагиваю.
— Двадцать один! В ноябре будет…
— Видишь, уже лучше. — его пальцы постукивают по подлокотнику. — Родители?
— Мама — учительница, отец… — я глотаю ком, — умер три года назад.
Север на секунду замирает, его взгляд становится пристальным.
— От чего?
— Инфаркт.
Он медленно кивает, будто сверяя с какой-то мысленной картотекой.
— Как зовут твоего парня? — внезапно бросает он. — Как познакомились?
Я моргаю от неожиданности.
— З-зачем вам это? Проверить говорю ли я правду?