С работы пришлось уволиться. Управляющая осыпала меня гневными голосовыми в личке, обвиняя в безответственности, в том, что ушла со смены, не предупредив ее и что я вообще подвела ее.
Я даже не стала оправдываться, потому что все равно не смогла бы вернуться в ресторан.
Север знает где я работаю. Может быть, ему плевать на какую-то сбежавшую блондинку, но я не стала рисковать.
Рыжая стерва удержала мою дневную оплату за «нанесенный ущерб». Чтоб ей пусто было! Мужика нормального найти себе не может, вот и срывается на нас. Красивых и молодых.
На Машку я сама наехала. Звонила, требуя объяснений какого черта она меня послала в четвертую випку, если там не сидел министр. И каков был ее ответ?
«Так, я думала ты про Морозова и спрашиваешь! Кто там важнее него был? Министр? Так, я даже не знала, что там чиновник сидит. Наверное, до моей смены пришел».
Вот так вот.
Получается, сама даже виновата отчасти. Просто спросив у девушки, в какой випке сидит шишка. Не уточнила ни имени, ни звания.
Я лежала на кровати, листая ленту в соц.сети, когда дверь в мою комнату резко распахнулась.
— Сестрён, срочно!
Мой брат Антон, бледный, с трясущимися руками, закрывает за собой дверь и уткнувшись в свой телефон, быстро набирает что-то.
— Что случилось? — я сажусь, сразу почувствовав, что что-то не так.
— Деньги есть?
— Какие деньги? О чём ты?
— Всё, что есть! — он резко поднимает на меня глаза. — Север разослал людям мою фотку. Говорит, я должен.
Ледяная волна прокатилась по спине.
— За что⁈ Ты же на него работаешь! И вроде гордился как!
— Не кричи! — он больно хватает меня за запястье, шипя. — Меня подставили.
— ЧТО⁈
— Кто-то настучал на таможне и товар конфисковали. Теперь он считает, что я должен компенсировать его «потерю».
Мир сузился до точки. Я не дышу.
— Ты шутишь…
— Мне не до шуток! — он сжимает кулаки. — Дай денег. Я уеду на пару недель, всё уляжется. Он поймет, что я ничего не крал.
Я встаю с кровати, дрожащими руками открываю тумбочку, вытаскиваю конверт с последней зарплатой. Откладывала, чтобы купить хороший полушубок на зиму. Тот, что каждый день вижу на витрине. С белоснежным искусственным ворсом.
Придется донашивать стеганку.
— Это всё, что у меня есть.
Он схватил, даже не посчитав, и сунул в карман.
— Скажи маме, что меня в командировку отправили.
— Антон… Я и так вру ей говоря, что ты работаешь риелтором…
— Не звони мне. Не выходи из дома. И если кто-то спросит, ты меня не видела.
Брат быстро обнимает меня и убегает в коридор, где на полу уже лежит готовая спортивная сумка.
Когда дверь за ним закрылась, я молилась, чтобы с Антоном все было хорошо. На Севера он начал работать полгода назад, друг втянул, обещав легкие деньги.
Деньги правда появились. Антон начал приносить домой свежие фрукты, иногда помогал маме платить за квартиру, но на свою девушку он тратил куда больше. Видела в сети, как она мелькает с ним в разных ресторанах или хвастается новыми шмотками. Да он даже бьюти услуги ей оплачивает!
Не то, чтобы мне завидно. Я рада за нее. Но когда у нас накладно с деньгами, Антон мог бы… немного урезать траты.
Зарплату мамы хватает на коммуналки и еду на троих. Никаких развлечений, никаких поездок. Вообще никаких необдуманных покупок.
Поэтому после смерти папы я всерьез задумалась о работе. Мама была против. Мы с ней сильно поругались из-за этого. Но мне хотелось иметь свои деньги, тратить на свои нужды, поэтому умудрялась совмещать учебу с работой.
Теперь же у брата проблемы, которые могут коснуться нас с мамой. С такими людьми, как Морозов лучше не шутить. Антон, конечно, уедет из города, но как далеко могут дотянуться кровавые руки Севера?
…
Как брат велел, я скрыла правду от мамы и соврала, сказав, что брата отправили на командировку. Она вообще гордится им. Не хочу, чтобы ее розовый мир рухнул. Не хочу терять маму.
В такой напряженке прошло пару дней.
Я мыла посуду, когда услышала, как на лестничной площадке раздались тяжелые шаги. Дверь у нас пусть и металлическая, но хлипкая. Из подъезда все слышно.
Кто-то постучал. Вежливо, к слову.
Сердце пропустило удар. Я быстро вытираю руки полотенцем и подхожу к двери. Мама ушла на работу, гостей я не жду. Кого там принесло?
Через глазок я вижу трех подозрительных типов в кожаных куртках.
Боже, это они…
Сердце заколотилось так сильно, что в ушах застучало. Я замерла, не дыша, прижав ладонь ко рту.
Громила стучит уже настойчивее.
— Антон, открывай! Знаем, что дома!