После нашей встречи я вызвала еще одно такси и направилась к больнице сестры. Моя машина по-прежнему стояла на обочине, поэтому я решила не тратить время попусту и навестить мою Эльку.
Когда я открыла дверь её палаты, сестра с интересом смотрела какой-то мультик по телевизору. Она увидела меня и сразу переключилась:
— Лин, ты пришла!
Я улыбнулась и присела рядом с ней:
— Маленькая моя, совсем скоро ты забудешь про то, что такое больницы. Я заберу тебя отсюда, мы уедем далеко-далеко и заживем очень счастливой жизнью.
— Что?! Неужели скоро я смогу уйти отсюда?
Элька приподнялась и потянулась ко мне, чтобы обнять.
— Да, будь готова, что в ближайшие пару дней мы уже уедем.
— Вместе с Марком?
— Нет, у него здесь работа, он же не может так просто все бросить, верно?
— А почему мы вообще уезжаем, ты же обожаешь Санкт-Петербург, это твой любимый город?
— Я знаю, детка, но сейчас нам лучше будет пожить в более тихом городе, хорошо?
Я тебе все объясню попозже, сейчас просто верь мне, и мы будем в порядке.
— Я с таким нетерпением уже жду своей выписки отсюда!
— Тебе осталось подождать совсем немного. Только не говори никому о том, что я тебе сказала, хорошо?
— Это секрет?
— Да, очень важный. Если кто-то узнает, у нас ничего не получится.
— Я ни за что никому не расскажу!
Сестренка изобразила хмурую гримасу, которая вызвала у меня улыбку. Иногда казалось, что у неё тоже очень развито актерское мастерство. К сожалению, в погоне за здоровьем мы слишком многое упустили.
— Прости, в этот раз я ничего тебе не принесла. Не успела сходить в магазин. Но давай так. Когда мы уедем, раз в неделю будем ходить в кофейню и пить кофе с мороженым, как ты любишь?
— Обещаешь?!
— Даю тебе мое слово.
Мы с ней еще немного поговорили, и я поспешила домой, поскольку и так могла вызвать излишние подозрения своим долгим отсутствием.
Однако я зря беспокоилась — Марк к тому времени еще не вернулся. Можно было лишь поблагодарить судьбу за такой подарок, что именно в это время у мужа появились крайне важные сделки, которые без него не могли быть заключены. Он всегда очень мало рассказывал о том, как прошел его рабочий день, и предпочитал уделять время другим, помимо бесед, занятиям.
Я поужинала и направилась в свою комнату — мне срочно требовалось приготовить самый минимум вещей на тот случай, если вдруг завтра Марк решит взять выходной.
Однако я предусмотрела далеко не все.
Наступил следующий день.
Я проснулась в одиночестве. Место на кровати рядом со мной так и осталось нетронутым — крайне странно, если учесть, что Марк всегда ночевал дома и никогда не работал допоздна — для этого у него были другие сотрудники.
Несмотря на какое-то странное тревожное чувство внутри меня, я ощущала радость и предвкушение скорейшей свободы. Мысленно уже представляла запах моря, шум волн, тепло, солнце и разговорчивых южан, которые привыкли относиться к жизни гораздо проще.
По привычке приняла душ с утра, надела майку с шортами и направилась на кухню. В доме было подозрительно тихо, хотя время было довольно позднее. Я спустилась с лестницы и резко затормозила, увидев мужа, облокотившегося о стол и курившего сигарету. Противное дыхание страха сразу пронзило мое тело — Марк всегда курил лишь в крайних случаях, когда был в безумной ярости. И обычно я не была причиной его злости.
Надеюсь, что сегодня исключений не будет.
Окно было полностью открыто. Поскольку на мне была слишком легкая одежда, я тут же подошла к нему и закрыла. Не хватало еще простудиться накануне побега.
Мою спину прожег его холодный взгляд. Я передернула плечами, повернулась и спросила:
— Что с тобой? Почему ты не ложился?
Снова окинула мужа взглядом. На нем были спортивные штаны и черная майка. Руки были скрыты плотными перчатками, которые он часто надевал перед тем, как начинал истязать мое тело.
Марк промолчал. Он докурил одну сигарету и достал вторую. На полу уже валялось огромное количество сигарет. Было такое чувство, будто сегодня за одну ночь он решил выкурить больше сигарет, чем за всю предыдущую жизнь.
Я нерешительно прошла мимо него к плите, включила чайник и собиралась вернуться на прежнее место, однако мужчина одной рукой схватил меня за локоть и пододвинул к себе, а во второй по-прежнему держал сигарету.
— Скажи, что тебе не хватает?
Я с трудом могла дышать. Его голубые глаза настолько заледенели, что мне казалось, будто они способны причинять физическую боль на расстоянии.
— О…о чем ты?
— Ангелина, ты соображаешь, насколько твое тело хрупкое?
Он поднес тлеющую сигарету к моей руке непозволительно близко — настолько, что я почувствовала нестерпимый жар на теле. Попыталась дернуться в сторону, но мужчина не позволил.
— С тобой это каждый раз по-своему интересно. Ты как идеальная жертва — всегда показываешь настоящие эмоции, так и не можешь смириться с тем, что уже давно ты дышишь по расписанию.
Марк отвел сигарету в сторону и сделал еще одну затяжку. Я потерла руку — осталось лишь небольшое покраснение. Не хватало еще, чтобы он тушил об меня сигареты.
Неконтролируемая ярость медленно росла внутри меня. Нельзя сейчас устраивать ссоры, вызывать подозрения. Никак нельзя.
— Марк, что-то случилось? Ты почему такой уставший, сидел тут в холоде вместо того, чтобы прийти ко мне?
Его глаза сощурились. Я постаралась ласково дотронуться до его лба и тихо сказала:
— Ты можешь легко заболеть.
— Каким же дерьмом я выгляжу в твоих глазах, да?
— О чем ты?
— Я люблю тебя так, как никто другой не полюбит. Я практически задыхаюсь, когда тебя нет рядом. А что в это время делаешь ты?
Он выкинул сигарету и больно схватил меня за волосы, приблизив лицо к себе:
— С чего ты взяла, что можешь закрываться в кабинете с другим мужчиной?
— Я не понимаю…
— Все ты, дрянь, понимаешь. Пока ты была в больнице, я с ума сходил от волнения, а ты в это время свободно болтала с этим отбросом.
— Не называй его так.
Его хватка усилилась — из глаз непроизвольно полились слезы.
— Лин, если ты будешь защищать других мужиков, я же нахрен тебя убью. А потом убью себя, вот и весь хэппи энд. Ты же вроде как не дорожишь своей жизнью, да? Угрожала мне осколком, приставив его к своей шее. Так что я даже сделаю тебе подарок.
— Марк, послушай, он просто помог спасти мою сестру и стал её донором, срочно требовалась кровь. Я должна была сказать ему спасибо.
— Ты говорила одно слово почти десять минут?
— Тебе не кажется странным, что, отслеживая каждый мой шаг, ты сам провоцируешь меня на какие-то сумбурные и необдуманные поступки.
Заткнись. Просто заткнись. Лин, просто соври ему в очередной раз и переживи следующий день. А затем притворись, что вся предыдущая жизнь принадлежала другому человеку. Звучит не так уж и сложно.
— Просто я люблю тебя и не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
Опять слова о любви, которую мы не знаем. Я сделала глубокий вдох и заставила себя прижаться к нему. Положила голову Марку на грудь и тихо сказала:
— Я тоже тебя люблю. И не хочу больше с тобой ругаться. Мне ведь небезразлично твое состояние, однако ты совершенно ничем со мной не делишься.
— Не хочу тебя нагружать. Скоро все это решится, и я буду гораздо чаще оставаться с тобой и с нашим будущим ребенком.
Сцепила руки за спиной мужчины, чтобы не выдать свою дрожь.
— Сегодня ты тоже должен уйти?
— Да. Не знаю, когда вернусь, возможно, придется провести полночи в офисе. Ты не жди меня и ложись спать, тебе следует гораздо больше отдыхать.
— Конечно, но и ты не слишком перегружай себя.
Он провел губами по моей щеке и отпустил меня. Мысли о завтраке напрочь вылетели из головы — бежать надо было сегодня, пока Марк слишком загружен работой. С его охраной и камерами это и так сложно сделать, однако если мужчина постоянно будет находиться рядом, у меня совершенно не останется шансов.