— Мадам Жабо не говорила, что она кого-то подозревала? Может у нее были какие-нибудь зацепки?
— Последний раз, когда мадам Жабо была здесь, она сказала, что чувствует, будто Беата близко. Гизи — цыганка, ну, вы понимаете, у неё дар. В моем роду тоже были цыгане, но очень давно. Мадам Жабо использовала свой дар и узнала, что Беата рядом, но заперта. Внизу, за красной дверью.
Баринова вздрогнула.
— Гизи была очень старой и одаренной, бесспорно, но иногда наши надежды и желания затмевают правду. Девчонка убежала, как они все делают, а теперь её бабушка мертва.
— Нам нужно поговорить с вашими сыном и братом и с парой учеников. Это может нам помочь.
— Да, конечно, мы постараемся. Я буду скучать по нашим чаепитиям и разговорам с Гизи, — Баринова вернулась в студию и подошла к своему сыну. Она что-то быстро сказала ему на русском, активно жестикулируя, а затем начала вести занятие вместо него.
— Вы прервали мой урок, — в отличие от матери, акцента у него не было, зато тон был точно такой же.
— Ага, убийство прерывает многие вещи.
— Какое еще убийство? — усмешка искривила лицо Алексея. — Беата? Она мертва?
— Не знаю, но её прабабка — да.
— Мадам Жабо? — Его шок выглядел вполне искренне, решила Ева, также как и облегчение. — Зачем кому-то убивать пожилую женщину?
— У людей причина всегда найдется. Но в этом случае, может она слишком близко подошла к разгадке того, что случилось с Беатой?
— Беата уехала, — он резко пожал плечами. — Она не хотела соглашаться с тем, что требовалось.
— Требовалось для чего?
— Чтобы танцевать, жить полной жизнью.
Ева склонила голову на бок.
— Отказалась переспать с тобой?
Он откинул голову назад, чтобы посмотреть на собственный длинный нос.
— У меня нет проблем с тем, чтобы затащить девушку в постель. Если бы мы танцевали вместе на премьере, мы бы и спали вместе. Это само собой разумеется.
— Я думала, вы уже танцевали вместе.
— Репетировали.
— Что же, наверно ты был чертовски зол, что Беата отказала тебе.
— Не она, так другая, — он медленно улыбнулся. — Они все одинаковые.
— Очаровательно. Когда ты в последний раз видел мадам Жабо?
— Только вчера. Она часто приходила на занятия и к моей матери. Разговаривала с другими учениками у нас, и с теми, кто занимается на втором и третьем этажах, где Беата изредка бывала. Мадам Жабо пила чай с моей матерью, сидела за пианино с дядей. Говорила, что здесь она чувствует близость с Беатой.
— Она говорила что-то о том, что Беата рядом, что она внизу?
— Она была цыганкой и относилась к этому серьезно. Я в такое не верю, но да, что-то подобное она говорила. Только это бессмысленно — если Беата была рядом, то почему перестала приходить на занятия? Почему отказалась от своей роли и плюнула на возможность танцевать во втором составе? Танцоры танцуют. А она ушла, вот что она сделала, чтобы танцевать в другом месте. Нашла место получше.
— Где ты был сегодня, Алексей? С полудня до четырёх?
— Копы, — он снова презрительно фыркнул. — Спал допоздна в квартире Элли Мэдисон. Мы с ней танцуем вместе на премьере и спим вместе. По крайней мере, пока, — добавил он. — Мы были в кровати часов до двух, потом пошли с парочкой друзей на поздний завтрак. Затем пришли сюда, репетировали, потом начались занятия. Она блондинка, высокая и с татуировкой жаворонка на левой лопатке. Мне нужно заниматься.
— Можешь идти. Мы хотим поговорить с твоим дядей.
Ева подождала, пока Баринов не отойдет от них.
— Ты проверила его? — спросила она у Пибоди.
— Да. У него несколько отметок о неповиновении в нетрезвом виде, пара мелких нелегальных увлечений, нападение — драка в баре с порчей частной собственности, нарушение порядка, сопротивление аресту. Ему двадцать шесть, в этой школе числится главным танцором и одним из учителей, живет с матерью на шестом этаже.
«С характером», — подумала Ева, когда к ним подошел пианист.
— Офицер?
— Лейтенант Даллас, детектив Пибоди. Вы Саша?