Пролог.
В зеркале отражается незнакомка.
Бледная, с кругами под глазами и едва заметными синяками, скрытыми под слоем тонального крема.
Это я — Екатерина Смирнова, та, что когда-то блистала на светских раутах, та, чья улыбка покоряла сердца.
Теперь же от былой красоты остались лишь воспоминания.
Мой муж… Тот, кого я когда-то любила больше жизни, превратился в тирана.
В его голубых глазах больше нет нежности — только холод и ярость. Его пшеничные волосы всё так же безупречны, но за этой внешней оболочкой скрывается монстр.
После очередного провального вложения его безумие достигло апогея.
Он бьёт меня, кричит, обвиняет во всех своих неудачах. А я… Я терплю.
Терплю из-за проклятого стокгольмского синдрома, который держит меня крепче любых цепей.
От некогда роскошной жизни остались лишь осколки. Дорогие наряды пылятся в шкафу, а я ношу бесформенные платья, скрывающие следы его «любви».
Моя кожа хранит память о его кулаках, а душа — о его словах.
Только один человек знает всю правду.
Яман Кандар — друг детства, единственный, кто не отвернулся. Он как маяк в этом шторме безумия, как глоток свежего воздуха в затхлой комнате.
Он единственный, кто видит, как я медленно тону, и пытается вытащить меня из этой пучины.
Каждое утро я просыпаюсь с глупой надеждой на перемены, но реальность неизменно возвращает меня в кошмар.
И всё же его голос в моей голове твердит: «Борись. Найди силы. Освободись».
Но хватит ли у меня мужества сделать этот шаг?
Смогу ли я разорвать цепи, сковывающие меня годами?
Или я обречена до конца дней своих оставаться пленницей в золотой клетке собственного выбора?
Время покажет.
А пока я продолжаю жить в этом странном лимбе между жизнью и смертью, между любовью и ненавистью, между надеждой и отчаянием.
Глава 1.
— Яман, я всё верну. Честное слово! — строю милую мордашку, надеясь разжалобить друга.
— Кать, не надо, — вздыхает он, откидываясь на спинку кресла. — Лучше скажи, во что на этот раз вляпался твой муж?
— Ох… Ты же его знаешь, — опускаю взгляд, перебирая пальцами край сумки. — Он снова влез в какой-то бизнес и прогорел. Я говорила ему, что дело сомнительное…
Яман поднимает руку, и я тут же замолкаю. Знаю этот жест. Он снова недоволен. Его терпение на пределе, как и всегда, когда речь заходит о моём муже и его вечных авантюрах.
— Ты не думала развестись? — спрашивает он, складывая руки на груди.
— Я… Не знаю, — признаюсь честно, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я устала, но…
— Но ты всё ещё любишь этого неудачника? — рычит Яман, и его голос звучит настолько резко, что я невольно подскакиваю на месте.
— Яман…
— Что Яман? — его глаза сверкают гневом. — Он же тебя в могилу сведёт со своими авантюрами!
В его словах есть правда. Слишком часто я оказываюсь в ситуациях, от которых волосы встают дыбом. Тот случай с коллекторами до сих пор преследует меня в кошмарах. Если бы не Яман, не знаю, что бы со мной было.
— Это последний раз, — всхлипываю, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Я всё верну, честно.
— Да пойми ты! — взрывается он. — Дело не в деньгах! Мне не жалко для тебя этих чертовых денег. Проблема в том, что он не может сам прийти и попросить помощи. Вместо этого он посылает тебя, как будто ты его личный посланник!
— Он не…
— Не оправдывай его! — перебивает меня, глядя прямо в глаза. — Я брал его в свою строительную фирму, давал шанс. Если бы он не начал воровать…
Знаю. Чёрт возьми, я всё это знаю. Мне до сих пор стыдно за поступки мужа. За то, как он подвёл Ямана, человека, который всегда был рядом.
В комнате повисает тяжёлое молчание. Слышно только, как тикают часы на стене и моё прерывистое дыхание.
— Я поговорю с ним, — шепчу наконец. — Обещаю.
— Поговори, — кивает Яман, немного успокаиваясь. — Только не жди, что он изменится. Он уже доказал, чего стоит.
Его слова больно режут сердце, но в них слишком много правды.
Сколько ещё я смогу закрывать глаза на его проступки?
И главное — хочу ли я продолжать это делать?
Глава 2.
Дом встречает меня какофонией криков и царящим повсюду хаосом.
Всё, что осталось от некогда благополучной жизни, теперь превратилось в руины.
Дом ушёл с молотка, чтобы покрыть долги мужа, а с ним исчезло и всё наследие моей семьи.