— Как по мне, так она очень даже приятно пахнет, — негромко бросил один из парней-бэт, провожая меня странным, оценивающим взглядом.
Весь день я провела как на иголках. Мне казалось, что я свечусь в темноте, что каждый мой шаг выдает мою истинную суть.
Особняк Адриана встретил меня тяжелым молчанием. Здесь воздух всегда был другим — более густым, пропитанным властью Альфы. Мое тело отозвалось мгновенно: по спине пробежали мурашки, а внизу живота вспыхнуло томительное, тянущее чувство, от которого хотелось одновременно убежать и прижаться к самому источнику.
Дверь в кабинет была приоткрыта.
— Входи и закрой дверь, — донесся его голос, ровный, но вибрирующий такой силой, что у меня перехватило дыхание.
Я вошла. Щелчок замка за спиной прозвучал как финальный аккорд. Пути назад не было.
Адриан стоял у окна, заложив руки за спину. Его массивная фигура в темной рубашке казалась высеченной из камня. Он медленно обернулся, и его янтарные глаза тут же впились в мои. Он не просто смотрел — он вскрывал меня, сдирая слой за слоем всё моё напускное спокойствие.
— Садись, Лия, — он не сделал ни шага, но я чувствовала, как его аура заполняет всё пространство вокруг меня, прижимая к месту. Я опустилась на стул, сложив руки на коленях, чтобы он не видел их дрожи.
Воздух в кабинете был перенасыщен им: гроза, горький шоколад, дикий лес. И теперь этот коктейль действовал на меня иначе. Он взывал к моему зверю, заставляя мою волчицу скулить от желания сократить расстояние.
— Ты принесла отчет по северным участкам? — спросил он, начиная свой медленный, хищный обход комнаты.
— Да… почти. Нужно еще сверить итоговые суммы, — мой голос предал меня, прозвучав сипло и неуверенно.
— Цифры подождут, — Адриан остановился совсем рядом. Жар, исходящий от него, обжигал даже через плотную ткань водолазки. — Меня интересует другое.
Он наклонился, и я замерла, боясь шевельнуться. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего уха. Я слышала его тяжелое, размеренное дыхание.
— Ты сегодня пахнешь иначе, — выдохнул он, и я почувствовала, как его ноздри дрогнули, жадно втягивая мой аромат. — От тебя… от тебя веет лесом перед великой бурей. Древним серебром. Лунным светом, который замерз на снегу. Может ты хочешь мне что-то рассказать, Лия?
Внутри меня всё закричало.
Он знает! Он всё понял!
Я хотела вскочить, но его рука, не касаясь меня, легла на подлокотник кресла, отрезая путь.
— Я… Не-е-т, мне нечего рассказать, — выговорила я, глядя прямо перед собой.
— Мое терпение уже очень скоро иссякнет, — прорычал он прямо мне в шею.
Он резко замолчал, его взгляд, скользивший по моему лицу, вдруг зацепился за линию челюсти. Золото в его глазах мгновенно выцвело, превратившись в черную, кипящую бездну.
Адриан протянул руку и кончиками пальцев, едва касаясь, провел по краю моей косы, отводя её в сторону. Тень исчезла, и край гематомы, который я так старательно прятала, предстал перед ним во всей своей уродливой красе.
Кабинет мгновенно заполнился такой первобытной, сокрушительной яростью, что задрожали стекла в шкафах. Воздух стал настолько тяжелым, что легкие просто отказались его принимать.
— Это. Что. Такое? — каждое слово он выплевывал, словно куски раскаленного свинца. В его голосе уже не было человеческих интонаций — только рык зверя, готового убивать.
— Я упала… просто споткнулась на крыльце… — я вжалась в спинку кресла, парализованная его гневом.
— НЕ СМЕЙ МНЕ ВРАТЬ! — его крик потряс стены. Адриан вцепился в подлокотники кресла с такой силой, что дерево под его пальцами жалобно хрустнуло.
— Это следы пальцев. Кто посмел поднять на тебя руку? Марк? Его девка? Имя, Лия! Назови мне имя!
В эту секунду пространство разорвал звонок моего телефона. Звук был настолько резким и неуместным, что я вздрогнула всем телом.
Адриан нехотя отстранился на полшага, его грудь тяжело вздымалась, а зрачки всё еще были затоплены тьмой.
Я дрожащими руками достала трубку. Незнакомый номер. Предчувствие беды ледяными когтями сжало сердце.
— Алло? — мой голос был едва слышен.
— Лия? — в трубке послышался срывающийся на плач голос нашей соседки. — Деточка, беда! Твою маму только что на скорой увезли. Сердце! В Сосновск повезли, в реанимацию. Врачи говорят — состояние критическое… Приезжай сюда, Лия, скорее!
Мир вокруг меня просто перестал существовать. Ледяная пустота вытеснила всё: и ярость Адриана, и мой страх, и даже новые, пугающие инстинкты Белой Волчицы. Остался только один, всепоглощающий ужас потери единственного близкого человека. Я подняла на Адриана остекленевший взгляд. — Мне надо… Мама. Ей плохо.