— Поехали, — сказал он.
Кладбище находилось на холме, за аллеей со старыми липами.
Мы шли медленно, я держала его под руку. Адриан нёс корзину на предплечье и цветы — скромный букет из белых хризантем, которые, по его словам, мать любила больше всего.
Могила была простой, без помпезности. Обычная каменная плита, имя, даты. И тишина — такая плотная, что, казалось, её можно потрогать.
Адриан опустился на колени, положил цветы, достал пирожки и аккуратно выложил их на край надгробия.
— Здравствуй, мама, — сказал он тихо. — Я привёл её. Ту, о которую ты мне пророчила.
Я замерла. Адриан не рассказывал мне ничего подобного.
— Когда мне было семнадцать, — продолжил он, не глядя на меня, — она сказала: «Ты встретишь девочку с запахом лесных фиалок. Не спугни её. Жди, сколько понадобится».
Он повернул голову, посмотрел на меня — и в его глазах было столько тепла, что у меня перехватило дыхание.
— И поэтому я смиренно ждал.
Я опустилась рядом с ним на колени, взяла его руку и сжала.
Мы сидели так долго. Снег тихо падал на наши плечи, на камень, на уже остывшие пирожки. Где-то вдалеке лаяла собака, ветер качал голые ветки лип.
Я смотрела на могилу женщины, которую никогда не знала, но которая подарила мне самого важного человека в жизни.
— Спасибо, — прошептала я едва слышно.
Адриан крепче сжал мою ладонь.
Мы ушли, когда солнце уже клонилось к закату. Оглянувшись, я заметила, как тени от деревьев легли на снег, укрывая могилу, будто одеялом.
Дома я долго отогревала замёрзшие пальцы чаем с малиной. Адриан сидел напротив, смотрел на меня и молчал. Но его молчание было громче любых слов.
В тот вечер я поняла, что мы не просто два сломленных человека, которые нашли друг друга. Мы были теми, кто научился ждать, прощать и беречь.
И это, наверное, было важнее любой истинности.
Глава 36. Рутина Альфы
Адриан
Утром я отправил Лию в университет.
— Сегодня день открытых дверей, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Посмотри программы, познакомься с преподавателями. Тебе выбирать.
Она смотрела на меня с подозрением — слишком легко я её отпускал.
— А ты?
— Дела, — ответил я. — Скучные, стайные. Тебе будет неинтересно.
Она не поверила, но кивнула. Поцеловала меня в щёку и вышла. Охрана — двое моих самых надёжных волков — последовала за ней.
Я подождал, пока хлопнет дверь, и достал телефон.
— Сэм, собирай всех, кто стоял на смене в день похищения Лии. Всех, до единого. Через час в офисе.
— Понял, — ответил он без лишних вопросов.
Они стояли передо мной шеренгой — десять оборотней. Кто-то бледнел, кто-то сжимал кулаки, кто-то смотрел в пол. Они знали, зачем их вызвали.
Я не стал тратить время на слова.
Ударил силой — не физически, ментально. Моя воля врезалась в их сознание, ломая щиты. Кто-то охнул, кто-то пошатнулся, но никто не упал. Они клялись мне в верности, и клятва открывала их мысли настежь.
Образы хлынули потоком.
Они видели Лию. Видели, как она выходит через центральные ворота. Видели, как она притормозила, ожидая реакции. И… ничего. Они просто выпустили её, ведь я не отдавал приказа задержать. Просто тупая, беспечная уверенность, что она скоро вернётся. Что ничего не случится.
Я выдохнул. Не от облегчения — скорее от усталости.
— Свободны, — сказал я. — Сегодня вы мне больше не нужны.
Они разошлись молча, боясь поднять глаза.
Осталась только кухарка.
Та самая, что передала Лие записку. Та, что клялась в верности моему отцу, а потом мне. Я смотрел на неё, и она смотрела на меня — спокойно, даже с вызовом.
— Ты сказала, что Лия прочла записку при тебе, — начал я. — Но она не читала. Говорит, что спрятала в карман и не доставала.
Женщина молчала.
— Ошиблась? — спросил я тихо. — Или память подвела от страха?
Она не ответила. Только сжала губы.
Я не стал ждать. Ударил силой — и провалился в её мысли.
Там было темно. Липко. Она служила моему отцу — и она же помогала травить его. Годами, по чуть-чуть, чтобы никто не заметил. А после должна была избавиться от меня. И от любой, кто сможет от меня зачать.
Ненависть. Голая, неприкрытая, такая мрачная, что меня захлестнуло тошнотой. Она ненавидела нас — всех Мора. За что — я не понял. Да и не хотел.
Я вынырнул из её сознания, чувствуя, как дрожат руки.
— Сэм, — позвал я. — Отвези её в Совет. Это дело об измене. Пусть назначают наказание.
— Казнь? — тихо спросил он.
Я кивнул. Слов не было.