Он остановился в паре шагов. Расстояние было достаточным, чтобы считаться приличным, но недостаточным, чтобы я перестала чувствовать запах грозового неба и горького шоколада, исходящий от него.
— С завтрашнего дня ты переходишь в мое прямое подчинение, — чеканя каждое слово, произнес Альфа. — Ты станешь моей личной ассистенткой.
Мои глаза расширились. — Но я... я не умею... я же неполноценная оборотница, Адриан. Стая не поймет.
— Мне плевать на то, что поймет или не поймет стая, — его голос стал вибрирующим, проникая прямо под ребра. — Выполняя мои поручения, ты будешь в безопасности. Никто, включая Марка, не посмеет коснуться тебя даже словом, если ты будешь работать со мной.
Он замолчал, и воздух в комнате вдруг стал слишком сухим, наэлектризованным. Адриан медленно опустил взгляд на мою шею, где под воротником куртки медленно расцветали пятна от пальцев его брата. Его челюсть снова сжалась, а ноздри едва заметно дрогнули, втягивая мой запах.
Я видела, каких усилий ему стоит оставаться на месте. Он не поднимал рук, не пытался сократить дистанцию, но само его присутствие действовало на меня сильнее любого прикосновения. По телу разливался странный, пугающий жар, концентрируясь внизу живота.
— Почему? — выдохнула я, почти теряя сознание от этого невидимого давления. — Зачем вам помогать мне?
Адриан посмотрел мне прямо в глаза. В этом взгляде было что-то древнее, собственническое и бесконечно притягательное.
— Потому что я не терплю беспорядка в своем доме, Лия. И потому что ты... — он осекся, и на мгновение мне показалось, что он все-таки коснется моего лица.
Но он лишь коротко кивнул в сторону двери.
— Иди. В прачечной возьми сухую одежду. Завтра сразу после пар ты должна быть здесь. И, Лия...
Я замерла в дверях, обернувшись.
— Не смей больше плакать из-за него, — произнес он так тихо, что я скорее почувствовала эти слова кожей, чем услышала.
— Тебе это не идет.
Я выбежала из кабинета, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Мое сердце больше не болело от предательства Марка — оно бешено колотилось от осознания того, что я только что попала в поле зрения самого опасного хищника этих лесов.
Глава 5. Тень Белой Волчицы
Весь следующий день в университете я напоминала себе натянутую струну, которая вот-вот лопнет, хлестнув по пальцам того, кто решит её коснуться. В коридорах шептались. Селена, облаченная в облегающее кожаное платье, при виде меня демонстративно поправила высокий воротник, на мгновение открывая свежий, багровый след от укуса Марка.
Метка. Клеймо обладания.
Удар был такой силы, что в ушах зазвенело. Шесть лет. Почти две тысячи дней я просыпалась с его именем на губах, строила наше будущее, как карточный домик, не замечая, что фундамент давно прогнил. Глядя на эту метку, я искала в себе привычную нежность... и не находила.
На месте любви зияла черная, выжженная дыра.
«Хватит, — приказала я себе, стискивая зубы. — Я мысленно беру ту тяжелую дверь, за которой остались наши общие мечты, и с силой захлопываю её. Поворачиваю ключ. Любовь — это слишком дорогое удовольствие. Слишком опасное. Слишком... разочаровывающее».
Я решила: больше ни один оборотень не подойдет ко мне так близко. Мое сердце отныне — мертвая зона.
В восемь вечера я вошла в кабинет Адриана Мора.
Он сидел за массивным столом, окутанный холодным светом мониторов. Черная рубашка, рукава закатаны, обнажая мощные предплечья. Я села за свой стол, пытаясь включить режим «бизнес-ассистентки».
«Это стратегия выживания, Лия. Он — Альфа, гениальный стратег. Ты здесь, чтобы учиться у хищника, а не становиться его добычей».
Но мой «рациональный режим» начал давать сбои уже через полчаса. Воздух в кабинете стал густым, как патока. В солнечном сплетении заворочался жар, похожий на расплавленный свинец. Кончики пальцев покалывало, а кожа стала такой чувствительной, что даже тонкая ткань блузки казалась наждачной бумагой.
— Лия, ты пропустила ошибку в третьем абзаце отчета.
Голос Адриана, низкий, с рокочущей вибрацией, прошелся по моему позвоночнику электрическим разрядом. Я вздрогнула. Он уже не сидел за столом. Он бесшумно обошел комнату и теперь оказался прямо у меня за спиной. Запах горького шоколада, хвои и озона перед грозой окутал меня, лишая воли к сопротивлению.
— Извините, господин Мора... я пересчитаю, — выдохнула я, чувствуя, как по виску стекает капелька пота.
Он наклонился к моему столу, опершись руками по обе стороны от моего кресла. Я оказалась зажата в тесном пространстве между его мощным телом и столом. Расстояние сократилось до нескольких сантиметров.