Я сжимала зачётку в руках и чувствовала себя первоклашкой, которая только что получила свой первый учебник.
Выйдя из университета, я свернула в кондитерскую на углу.
Витрина ломилась от пирожных, эклеров, тортов. Я выбрала небольшой бисквитный с фруктами и ягодами, утопающими в пышном креме — Адриан точно выест все фрукты. Продавщица упаковала коробку, перевязала ленточкой.
Я достала телефон и набрала его.
— Привет, — сказала я, чувствуя, как голос дрожит от радости. — Не засиживайся в офисе. У меня хорошие новости.
— Может заскочишь в офис, расскажешь с пылу с жару? — спросил он игриво.
— Неа, вот приедешь домой и узнаешь.
Он вздохнул, но я слышала в его дыхании улыбку.
— Буду через час.
Сумрак быстро опустился на лесную часть, а мы разбавляли его огнём в мангале, решив пожарить стейки на террасе.
Снег уже начал таять, воздух пах сыростью и приближающейся весной. Адриан контролировал прожарку, переворачивал мясо, а я накрывала на стол — тарелки, приборы, бокалы.
— Ну, рассказывай, — сказал он, когда мы сели.
Я разлила чай — пряный, с корицей и апельсином, поставила торт в центр стола.
— Я восстановилась, — сказала я. — На второй семестр первого курса. Детская психология.
Он поднял бокал.
— За тебя. За твой новый путь.
Мы чокнулись, и я отпила чай.
— Мне там всё понравилось, — затараторила я. — Люди в деканате такие милые, заведующая — добрая, студенты приветливые. Никто не смотрит косо, не шепчется. Я даже зачётку получила, смотри.
Я достала из сумки красную книжечку, протянула ему. Он полистал, хмыкнул.
— Фотография ужасная.
— Там фотографировали на вебку!
— Ты на ней похожа на испуганного хомячка.
Я стукнула его по плечу, но он рассмеялся, и я тоже.
— Я так рада, — сказала я, глядя на огонь в гриле. — Ты даже не представляешь. После всего этого ада — нормальная жизнь. Учёба, работа, планы. Я чувствую себя… такой живой.
— Ты всегда была очень активна и продуктивна, — сказал он. — Просто некоторые не давали тебе расправить крылышки.
Я хотела ответить, но вдруг живот скрутило.
Резко, сильно, так, что перехватило дыхание.
— Лия? — Адриан напрягся.
— Сейчас, — выдавила я и бросилась в дом.
Я успела добежать до гостевого туалета. Меня вывернуло — всё, что съела за ужин, вышло наружу. Я стояла на коленях перед унитазом, чувствуя, как дрожат руки.
— Лия? — он стоял за дверью. — Я войду?
— Не надо, — прошептала я. — Всё нормально.
— Не нормально. Пусти меня.
Я открыла. Он вошёл и помог мне подняться, передал стакан с водой. Я умылась, прополоскала рот.
— Еда была свежая, — сказал я, глядя на себя в зеркало. — И торт на вкус был отличным. Может, из-за жирного?
Адриан молчал. Просто стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с таким выражением, что я напряглась.
— Что? — спросила я.
— Ничего.
— У тебя на лице весь мыслительный процесс прослеживается, говори.
Он отвернулся, но я видела — он прячет улыбку. По нашей связи хлестала такая волна радости, такая яркая, что у меня закружилась голова.
— Адриан, — сказала я тихо. — Что происходит?
Он повернулся ко мне, взял за плечи.
— Лия, — сказал он, и его голос дрожал. — Неужели ты не поняла?
Я замерла.
Поняла. Не сразу, не мгновенно. Но вдруг всё встало на свои места.
— Нет, — прошептала я. — Не может быть.
— Ещё как, — он улыбался — широко, по-детски, от уха до уха. — Было бы странно, если бы после ритуала и недельного гона с течкой ты осталась бы без подарочка. Какой я после такого промаха был бы Альфа?
У меня потекли слёзы. Такой коктейль эмоций бушевал во мне. И чувства Адриана, и мои собственные ожидания, которые столкнулись с реальностью.
— Я буду учиться, — сказала я сквозь слёзы. — Я уже подала документы. Мне очень понравился этот город, этот университет, люди в деканате. Я не хочу снова всё бросать.
— Кто тебя принуждает отчисляться? — он взял моё лицо в ладони. — Ходи, учись. Я буду тебя отпускать, подменять с ребёнком. Мы справимся.
Я всхлипнула.
— Я даже не могу сообразить, когда должны быть роды…
— Узнаем, — сказал он спокойно. — Завтра поедем к врачу, всё проверим. А сейчас — расслабься.
Он погладил меня по голове, чмокнул в щёку.
— Пойдём вместе в ванную, моя сладкая булочка.
Я шмыгнула носом.
— Я не булочка.
— А кто ты?
Я подняла на него глаза, всё ещё мокрые.
— Я солнышко.
Он засмеялся, притянул меня к себе.
— Моё солнышко, пойдём погреем твои лучики.