Он утащил меня в ванную, посадил на край, сам включил воду. Потом встал за спиной, начал растирать мне спину — медленно, бережно, разминая затекшие мышцы. Я закрыла глаза, чувствуя, как уходит напряжение.
— Ты справишься, — сказал он. — Ты самая сильная женщина, которую я знаю.
— Я просто боюсь.
— Чего?
— Всего. Что не смогу совмещать, что устану, что буду плохой матерью…
— Ты будешь прекрасной матерью, — перебил он. — Потому что ты знаешь, что такое любовь. И ты умеешь её давать.
Я промолчала, только прижалась к нему спиной.
Потом он выключил воду, и мы вместе погрузились, нежась, а вода тем временем уносила тревоги.
Закончив водные процедуры, он укутал меня в халат и повёл в спальню. Уложил в кровать и поцеловал в лоб.
— Я сейчас, — сказал он. — Приберу на террасе и приду.
Я хотела сказать, что подожду, но глаза закрылись сами собой.
Сквозь сон я почувствовала, как он вернулся, лёг рядом, осторожно притянул к себе.
— Спи, — прошептал он. — Завтра будет новый день.
Я вздохнула и провалилась в темноту, унося с собой тепло его рук и странную, пугающую, прекрасную мысль о том, что внутри меня теперь растёт новая жизнь.
Которую создали мы.
Глава 40. Начало
Адриан
Телефон зазвонил в середине рабочего совещания.
Я взглянул на экран — Лия. Обычно она не звонила, когда я был в офисе, только писала сообщения. Я поднял руку, заставляя бет замолчать, и принял вызов.
— Адриан, — её голос был спокойным. Даже слишком. Словно она боялась сказать что-то вслух. — Приезжай за мной.
Я напрягся.
— Что случилось?
Она молчала секунду. Потом выдохнула — и в этом выдохе было что-то такое, от чего моё сердце пропустило удар.
— Мне кажется, что я рожаю.
Я вскочил, не помня себя.
— В смысле «кажется»? У тебя схватки? Воды?
— А-а-ааа… — донеслось из трубки. Не крик, скорее стон. Потом она задышала часто-часто, и я узнал это дыхание — так она дышала на курсах для беременных, когда мы учились справляться с болью. — Адриан, воды отошли. Прямо здесь, в холле университета.
— Ничего не делай, не двигайся, — рявкнул я, хватая ключи. — Я еду.
Я вылетел из кабинета, на ходу отдавая распоряжения Сэму разобраться со всем без меня, и уже в машине набрал номер охраны.
— Она в холле, — сказал я, без приветствий. — Что происходит?
— Мы не подходим, Альфа, — ответил старший. — Госпожа сказала не приближаться. Ждём вас.
Я стиснул руль. Летел по городу, игнорируя светофоры, рискуя всем. Внутри меня разрывался страх и благоговение. Она рожает. Нашего ребёнка. Через несколько часов я стану отцом.
Машина встала у крыльца университета, и я выскочил раньше, чем двигатель затих.
Она стояла, облокотившись на подоконник широченного окна в холле, бледная, сжимая рюкзак. Охрана стояла в отдалении, отсекая любопытные взгляды. Я подбежал, упал на колени, взял её лицо в ладони.
— Лия. Смотри на меня. Всё будет хорошо.
Она послушалась — и в её глазах была боль, но не паника. Только доверие.
— Я знаю, — прошептала она. — Но мне страшно.
Я поцеловал её в лоб, помог подняться и опереться на меня, повёл к выходу осторожно, как стеклянный сосуд. Мы шли к машине, медленно, маленькими шажками. Я держал её за руку, чувствуя, как она сжимает мою ладонь и напрягается во время очередной схватки.
— Всё, — шептал я. — Всё хорошо, я здесь, мы справимся.
Для кого были эти слова, я и сам не знаю. Скорее даже для меня, ведь во мне паники было больше. Я уложил её на заднее сиденье, сам сел за руль. До больницы было пятнадцать минут. Целых пятнадцать минут.
— Не гони, — сказала она тихо. — Мы успеем.
Я кивнул, но скорость не сбавил.
В больнице нас уже ждали.
Мы договорились с врачом заранее, ещё месяц назад, оплатили отдельную палату. Главный перинатальный центр города, лучшие специалисты. Я не хотел рисковать.
Лию уложили на каталку, обернули вокруг живота какую-то ленту с датчиками. Я шёл рядом, держал за руку.
— Я буду с тобой, — сказал я, когда медсёстры начали готовить её к родам.
— Нет, — ответила она твёрдо.
Я замер.
— Что значит «нет»?
— Адриан, — она посмотрела мне в глаза, и я увидел в них не каприз, а мольбу. — Если ты будешь рядом, я утону в жалости к себе. Я буду смотреть на тебя и думать, какая я несчастная, как мне больно, как тяжело. Я не смогу собраться. А без тебя… без тебя мне придётся собраться и сделать это.
Я хотел возразить. Хотел сказать, что ни за что не оставлю её, что буду рядом, что готов успокаивать и подбадривать. Но я видел её глаза. Она не просила — она умоляла.