Диана устаёт быстро. Выдыхается буквально через час. Говорит, что ей нужно прилечь. Спина стреляет, и ноги ужасно болят. Конечно, на таком сроке ей нужно больше отдыхать. Ратмир помогает Ди выйти из-за стола, говорит, что скоро вернётся. Я понимаю, что у нас будет серьёзный разговор. Без Дианы мы будем говорить о том, что случилось.
Я же дожидаюсь, пока Юсуповы поднимутся по лестнице, и впиваюсь взглядом в Демьяна.
— Ты меня загипнотизировать пытаешься? Весь вечер глазеешь, Белоснежка, — ленивая улыбка на губах, — или ты хочешь меня о чём-то попросить?
Ну конечно, он намекает на наше незаконченное дело. О чём ещё может говорить этот озабоченный.
— О чём бы ты ещё думал, — в ответ фыркаю, — Диана сказала, что вы завтра по делам поедите. Ты ничего не говорил.
— А должен был? — Суровый бровь вопросительно выгибает.
— А ты думаешь мне не нужно знать?! Куда ты будешь ехать? Это как-то связано с человеком, который всё подстроил? Сколько вас будет человек и…
— Я договорить не успеваю, как Демьян рядом оказывается. На себя меня дёргает так, чтобы я в глаза его смотрела. Он злится.
— Ты дохуя на себя берёшь, Белоснежка.
— Я хочу знать, что ты вернёшься живой. — Хриплю в ответ.
— Переживать будешь?
Его пальцы к моей шее прикасаются. Не сжимают, нежно поглаживают, отчего я громко сглатываю. Чёртово возбуждение начинает бурлить во мне с утроенной силой.
— Ты обещал защитить меня и мою семью. Я даже не знаю, где они находятся. Так что да, я буду переживать. Потому что от тебя слишком много зависит, и я хочу знать, что у тебя всё под контролем.
Пальцы Демьяна сильнее сжимаются на моей шее. Мои слова его злят.
— Голубки, после поворкуете, давайте в мой кабинет пройдём. — Голос Юсупова врывается неожиданно.
Демьян всё ещё взглядом меня прожигает, но руку убирает. Не это он хотел от меня услышать. Совсем не это.
Мы втроём разговариваем долго. Я рассказываю всё с самого начала. Демьян ни разу меня не перебивает. Как будто угомонил свои эмоции. Юсупов хмурится. Рассказывает, что проблемы были у всех. И у него, и у Демьяна, и у Шаха. И самое главное, что они взяли след. Откинули всех мелких сошек и теперь уже подобрались очень близко к самому главному противнику.
— Ты сможешь распознать тех, кто тебя в машине вёз, а после допрос устраивал? — Демьян подаёт голос, в нём нет сарказма или недоверия. Мы наконец-то разговариваем нормально. То, чего я пыталась добиться с самого начала.
— Водителя вряд ли, он даже не оборачивался. Того, кто со мной рядом сидел, смогу. И ублюдка, который мне угрожал на допросе, тоже.
— Ты говорила, что всё на камеру записывалось?
Юсупов сигарету достаёт и прикуривает.
— Да, но когда были угрозы, то выключали свет и камеру. Записывали только мои показания.
— Как ты на Алекса вышла? Слишком быстро тебя увезли.
При этом вопросе Суровый позади меня весь напрягается. Эту тему спокойно он воспринимать не может. Что не он помог. Не он увёз. Да, у Алекса были корыстные мотивы. Он меня прятал для последнего броска, чтобы конкретно придавить Демьяна. Но в ту конкретную секунду он меня спас.
— Он предлагал мне работу несколько раз. Слишком настойчиво. А после… — Я на Демьяна оборачиваюсь. Губу закусываю. Обдумываю стоит ли говорить. У него глаза за секунду вспыхивают, я продолжаю мяться. Может, и не нужно? Я ляпнула, не подумав, а теперь не знаю, как слиться со всего этого.
— Начала уже, говори, — Демьян рявкает.
— Он видел нас вместе в отеле. И сказал мне, что если я попаду в беду, то всегда могу к нему обратиться…
— Ублюдок! — Демьян кулаком в стену бьёт.
— Успокойся, у него, по сути выбора другого и не было. Все красиво подвели. Устроили. Девчонку к самому логичному выбору в её ситуации подвели. Если эмоции уймёшь, то сам поймёшь.
Обнимаю себя руками за плечи. Обстановка в кабинете Ратмира напряжённая.
— Алина, ты завтра проведёшь весь день с Дианой, я бы хотел попросить максимум оградить её от всего происходящего. Ты уехала работать с Алексом, потому что Демьян оказался в тюрьме. Твоей матери предложили оплатить хорошее лечение и устроить сестру на обучение. Это то, что она знает. После Демьян поехал тебя искать. Подробности ей ни к чему. Я не хочу, чтобы она волновалась на таком сроке. И она не знает о том, что у меня были проблемы. Поэтому прошу её не посвящать.