Поднимаюсь на второй этаж. Ноги сами к двери в её комнату ведут. Застываю возле двери, пальцами ручку сжимаю. Сука, как пацан малой, честное слово. Принял же решение и всё равно у двери её стою.
— Блядь, — шиплю и силой себя шаг назад сделать заставляю. Сам на себя злюсь за хероту эту.
Дверь в свою комнату толкаю и на месте застываю.
— Привет, — Алина говорит тихо. Стоит возле окна. За плечи себя обнимает.
— Привет, — в ответ произношу.
Шаг в комнату делаю и дверь закрываю. На такой расклад я даже не надеялся. Девчонка сама пришла.
— Я переживала, что ты не вернёшься, — говорит тихо, практически беззвучно, но я каждое слово улавливаю. И то, как её голос дрожит.
— Я ведь слово дал, — ещё шаг вперёд делаю. Я на такую роскошь не рассчитывал, поэтому хер знает, что делать дальше. Здесь как по минному полю. Один шаг влево и хана всему.
Глава 26
Заснуть не могу. Сначала свою комнату шагами измеряю. Ратмир и Диана давно уже спать пошли. За окном глубокая ночь. А я не могу даже на одном месте усидеть. Подрываюсь. Снова хожу. Прогоняю много мыслей в голове. А что, если что-то пойдёт не так? Как Демьян свяжется с кем-то? А вдруг нужна помощь, а Юсупов спит?!
Я несколько раз себя останавливаю на том, что готова бежать в комнату Ди и Ратмира, просить позвонить Суровому и убедиться, что всё хорошо. Вместо этого вниз спускаюсь, нахожу бутылку вина и наливаю себе бокал. Буду так нервы успокаивать, а что делать? Может, хоть так усну?
На третьем глотке чувствую, что сердце меньше колотиться о рёбра начинает.
Я знаю, почему так переживаю. Потому что сама его попросила. Попросила по заслугам дать обидчикам. Отомстить за Дарьяну. По сути, сама приговор им подписала. И я знаю, что Демьян сделает. Он слово дал. А Суровый своё слово держит. Вот только… совесть… Она тоненьким голоском напоминает, что я права не имею судьбы вершить. Не в моей компетенции. Я глушу этот голосок вином. Эти нелюди должны ответить. По закону их никто не накажет. А раз закон не может, значит, сможет Суровый. Он как минимум мне это должен.
Бокал вина как в сухую землю уходит, и я наливаю новый. Да, нервы и правда успокаивает. Я могу хоть немного упорядочить мысли в голове, только теперь они от меня куда-то убегают. Важное на второй план уходит. Я о какой-то ерунде думаю, но не о том, о чём следовало бы.
Выпив ещё один бокал, я поднимаюсь наверх. Остановившись возле своей комнаты, я несколько секунд думаю, а после в сторону комнаты Демьяна смотрю. Я ведь все-равно не усну. А ждать Сурового лучше в его комнате. Убедиться, что с ним всё хорошо. И после спокойно уйти к себе.
В его комнате царит полумрак, но свет включать не хочется. Здесь всё им пахнет. Его запахом пропитано, и я на секундочку глаза закрываю, когда через ноздри его втягиваю. Нужно признаться самой себе, что я не излечилась. Я научилась хорошо симулировать. Но я не искоренила это чувство. Но с этим точно нужно что-то делать. Потому что жить в постоянной опасности я не смогу. Да и не получается у нас. Никогда спокойно не будет. С Суровым всегда как на пороховой бочке. И он не станет ради меня менять свою жизнь.
Вздрагиваю, стоит услышать звук разъезжающихся ворот. Подхожу ближе к окну. Смотрю во двор и сердце колотиться начинает быстрее. Вся моя тревога, как по щелчку пальцев возвращается. Потому что я вижу машину Демьяна. Она на территорию дома въезжает. Машина останавливается, но Суровый из неё выходить не спешит. А я здесь, у окна, буквально с ума схожу. Почему не выходит? С ним что-то случилось? За рулём не он?
Я же ни черта не вижу! На улице темно! Пальцами в край подоконника впиваюсь. Как дверца машину открывается и на улицу Суровый выходит. Я выдыхаю от облегчения. Господи, с ним всё в порядке, да? В порядке же?
От жуткой тревоги за него я дохожу до состояния, когда готова его прибить. Какого чёрта так долго подниматься?!
Когда дверь в комнату открывается, я буквально вспыхиваю от коктейля эмоций внутри меня. Жадно впиваюсь взглядом, но в полутьме видно совсем немного. Практически ничего.
— Привет, — говорю тихо. В момент меня в дрожь бросает, и чтобы хоть немного успокоиться, я себя за плечи обнимаю.
— Привет, — по голосу его слышу, что не ожидал меня здесь увидеть.
— Я переживала, что ты не вернёшься, — говорю честно. Я безумно волновалась за него. И для меня это плохо. Потому что я никак не могу побороть то ужасное чувство, что испытываю к нему.
— Я ведь слово дал, — произносит хрипло. Делает несколько шагов и останавливается. Замирает на месте.