Тамерлан! — задыхаюсь я. — Я не могу... слишком...
— Можешь. Кончай.
И я кончаю — резко, сильно, выгибаясь дугой. Кричу его имя так громко, что, наверное, слышно в доме. Но мне всё равно.
Он поднимается, нависает надо мной. Член упирается в вою плоть.
Готова? — спрашивает он.
Да, — выдыхаю я.
Скажи, чего хочешь.
Хочу тебя. Внутри. Сейчас.
Он усмехается.
Хорошая девочка.
И входит — одним резким толчком. До упора.
Я вскрикиваю — он большой, растягивает, заполняет полностью. На грани боли и удовольствия.
Он замирает, даёт привыкнуть. Целует — шею, ключицы, губы.
— Дыши, — шепчет он. — Расслабься.
Дышу. Тело постепенно принимает его. Боль отступает, остаётся только чувство наполненности.
Лучше? — спрашивает он.
Да.
Тогда держись.
И начинает двигаться. Сначала медленно — вперёд-назад, глубоко, размеренно. Потом
быстрее. Жёстче. Безжалостно.
Каждый толчок заставляет кровать скрипеть. Я хватаюсь за его плечи, царапаю ногтями.
Обхватываю ногами его талию, притягиваю глубже.
— Вот так, — рычит он. — Хорошая. Моя хорошая девочка.
Его слова, движения, запах — всё смешивается. Я чувствую, как снова нарастает напряжение.
Ещё один оргазм приближается.
— Тамерлан, я снова...
Жди меня, — приказывает он. — Кончим вместе.
Он ускоряется, движения становятся рваными, неровными. Рука скользит между нами, пальцы находят клитор, надавливают.
И всё.
Взрываюсь. Кричу. Сжимаюсь вокруг него так сильно, что он стонет, вжимается до конца и замирает. Чувствую, как он пульсирует внутри, наполняет меня теплом.
Падает рядом, тяжело дышит. Я тоже не могу отдышаться. Сердце колотится как бешеное.
Лежим так — рядом, не касаясь, каждый приходит в себя.
Потом он поворачивается на бок, притягивает меня к себе. Обнимает крепко, прижимает спиной к своей груди. Накрывает нас тонким одеялом.
Спи, — шепчет он в мои волосы. Рано ещё. Тогда просто лежи. Рядом со мной.
Молчу. Слушаю, как бьётся его сердце — мерно, спокойно. Чувствую тепло его тела, запах мускусный, мужской, мой.
И вдруг вспоминаю.
Тамерлан?
M?
Мы же... без презерватива.
Да.
Просто «да»?
Почему?
Забыл. Увлёкся.
Переворачиваюсь, смотрю на него. Забыл? Серьёзно?
Он пожимает плечами.
— Не думал об этом. Думал только о тебе.
И я тоже, дура безмозглая, об этом не подумала...
Отворачиваюсь, прижимаюсь к нему спиной.
И это тебя не пугает? — спрашиваю робко.
Нет. Не пугает. Даже наоборот.
Сердце пропускает удар.
— Что значит "наоборот"?
Значит, что если забеременеешь — будет ребёнок. Наш ребёнок. И ты точно никуда не
денешься.
Чувствую обжигающий поцелуй в шею. Как сильная ладонь скользит по моему бедру.
Не могу сосредоточится, не могу разозлится на него, на его слова, и на себя тоже.
Со мной явно что-то не то.
Не знаю, как реагировать. Должна злиться. Кричать. Требовать объяснений.
Но вместо этого просто лежу.
— Не бойся, — шепчет он. — Я позабочусь. О тебе, о ребёнке, если будет. Ни в чём не будете
нуждаться.
Дело не в деньгах.
Знаю. Дело в том, что ты боишься. Боишься того, насколько быстро всё происходит. Но
поверь мне — иногда быстро — это правильно. Иногда нужно просто довериться и прыгнуть.
Его слова убаюкивают. Как и его тепло, запах, присутствие.
Закрываю глаза.
— А если мы нарушаем традиции? — спрашиваю сонно. — Спать до брака... у вас же это не
принято?
Он фыркает.
— Ты уже моя женщина. По сути мы уже муж и жена, просто без печати. Всё остальное
формальности.
Не знаю, радоваться этой уверенности или пугаться. Он уже всё решил. За нас обоих.
Ты слишком самоуверенный, — бормочу я. Не самоуверенный. Просто знаю, чего хочу. И иду к этому. А если я не хочу того же?
Пауза. Долгая.
— Хочешь, — говорит он наконец. — Просто ещё не признала себе.
И целует меня в висок.
Засыпаю в его объятиях, чувствуя смесь спокойствия и тревоги. Спокойствия — потому что рядом с ним чувствую себя защищённой, нужной, любимой.
Тревоги — потому что он прав. Я действительно хочу того же. И это пугает больше всего.
Глава 9
Просыпаюсь от запаха.
Кофе. Свежий, крепкий, арабика, наверное. Ещё что-то сладкое — выпечка, мёд, корица.
Желудок урчит предательски громко.
Открываю глаза. Солнце уже высоко — полосы света пробиваются сквозь щели ставней, рисуют золотые дорожки на полу. Поворачиваю голову.