Завтра. Послезавтра. Через три дня.
Навожу курсор на кнопку «Купить».
Пальцы зависают.
Что я делаю?
Еду обратно к человеку, который меня запер.? Который не может контролировать свою ревность?
Это безумие!
Но я его люблю.
А без него — пусто.
Нажимаю «Купить».
Ввожу данные карты. Подтверждаю.
Билет куплен. Послезавтра. Утренний рейс.
Откидываюсь на спинку стула. Руки дрожат.
Черт! Что я наделала?
Звоню Кристине.
Алло? — сонный голос. Рано ещё. Крис, прости, что разбудила. Лер? Что случилось? Я... я купила билет. Куда? — спрашивает настороженно. К нему. Лер... ты чего?
— Я знаю, что ты скажешь. Но я не могу иначе. Крис, мне плохо без него. Так плохо, что жить не хочется.
Слышу, как она вздыхает.
Ты влюбилась.
Да.
И я ничего не смогу тебе сказать, чтобы передумала?
— Нет.
Что ж... Тогда будь осторожна. Держи телефон всегда при себе. Если что — звони сразу. Я
приеду. Понятно?
Понятно. Спасибо, Крис.
Дура ты, Орлова.
Знаю.
Кладу трубку.
Сижу в тишине квартиры.
Билет куплен. Решение принято.
Еду к нему.
Не знаю, что будет дальше.
Но остаться здесь — больше не могу.
День до отлёта проходит в каком-то тумане.
Работаю. Собираю вещи в офисе. Написала заявление на отпуск за свой счёт, пережила
огромный скандал с директором, но он всё же отпустил.
И весь день я думаю о том, что скажу Тамерлан при встрече.
Ничего не придумывается.
Может, просто обниму? Молча?
Вечером пишу ему смс.
Я: Еду к тебе. Послезавтра утром.
Ответ приходит через минуту.
Тамерлан: Встречу.
Всё.
Больше ничего.
Но этого достаточно.
Глава 14
Самолёт приземляется ровно в восемь утра.
Махачкала встречает жарой — сухой, плотной, въедливой. Выхожу из прохладного салона, и воздух накрывает как одеяло.
Иду по трапу. Сердце колотится так, что в ушах шумит.
Он здесь. Где-то здесь. Ждёт.
Прохожу пограничный контроль. Забираю чемодан с ленты — он выезжает последним, конечно.
Иду к выходу. Ноги ватные.
Двери раздвигаются.
И я вижу его.
Стоит у барьера. В белой рубашке — чистой, выглаженной до блеска. Джинсы тёмные, новые.
Выбрит. Волосы слегка взъерошенные.
В руках букет. Огромный. Пионы.
Мои любимые.
Откуда он знает?
Наши взгляды встречаются.
Он не улыбается. Просто смотрит. Напряжённо. Будто боится, что я развернусь и уйду обратно.
Делаю шаг. Ещё один. Чемодан грохочет по плитке, колёса цепляются за стыки.
Останавливаюсь в метре от него.
Люди снуют вокруг. Кто-то кричит, встречая родных. Кто-то плачет от радости. А мы просто стоим и смотрим друг на друга.
Потом он делает шаг. Протягивает цветы.
Беру букет. Тяжёлый. Пионы пахнут сладко — летом, мёдом, чем-то детским и родным.
Спасибо. Они красивые. Ты красивая.
Смотрю на него. На лицо — загорелое, скулы острые. На глаза — тёмные, усталые, с красными прожилками. Не спал, точно.
— Тамерлан...
Он не даёт договорить. Шагает вперёд, обнимает. Крепко. Так, что рёбра трещат. Лицо
зарывается в мои волосы, вдыхает.
— Больше не отпущу, — шепчет глухо прямо мне в макушку. — Никуда. Слышишь?
Обнимаю его в ответ. Одной рукой — во второй цветы, но стараюсь прижать как могу.
— Попробуй, — усмехаюсь ему в плечо.
Он прижимает сильнее. На секунду. Две. Три. Потом отстраняется, забирает у меня букет, перекладывает в одну руку, другой берёт чемодан.
Пойдём. Машина на парковке.
Идём молча. Его рука ложится мне на поясницу. Не давит. Просто направляет, ведёт.
Я не возражаю.
На парковке он открывает мне дверь, жестом приглашает сесть. Сажусь. Он ставит чемодан в багажник, кладёт цветы на заднее сиденье, садится за руль.
Заводит двигатель. Включает кондиционер. Прохладный воздух обдувает лицо — блаженство после духоты.
Выезжаем.
Его рука лежит на коробке передач. Я смотрю на неё. На мозоли между большим и
указательным пальцами. На шрам через костяшки — откуда он? Не спрашивала никогда. На крепкие пальцы, которые сжимают рычаг.
Протягиваю свою руку. Накрываю его ладонь.
Он вздрагивает. Поворачивает руку ладонью вверх, переплетает пальцы с моими.
Сжимает. Не больно, но крепко.
Я сжимаю в ответ.
Едем так — держась за руки. Мне так спокойно сейчас, что не пойму зачем тогда уезжала. Как посмела сбежать от него?
За окном проплывают горы. Сады. Поля с виноградниками. Дома белые, низкие.