C черепичными крышами.
Всё уже словно знакомое и родное.
Ты уволилась? — спрашивает он вдруг.
— Не... Нет. Просто взяла отпуск. На месяц.
Да, вот так. Наше "не отпущу" — будет длится лишь месяц.
Вижу как Тамерлан водит напряжёнными плечами.
И вдруг выдыхает:
Спасибо.
За что?
За то, что вернулась.
Не знаю, что ответить. Просто сижу и смотрю на дорогу.
Потому что вернуться к нему, было словно научится дышать. И это я благодарна ему, что он ждал.
Через час подьезжаем не к родительскому дому, а к его — двухэтажному, белому, с огромными окнами.
Он паркуется у входа. Глушит двигатель. Поворачивается ко мне всем телом.
— Будем жить здесь.
Не вопрос. Утверждение.
Раньше бы я, наверное, взбесилась. Сказала бы: «Что он снова всё решил за меня.»
Но сейчас просто киваю, соглашаясь.
— Хорошо.
Он выдыхает. Будто ждал отказа, спора.
С чемоданом и букетом ведет меня к дому. Но не пропускает вперёд. Ставит чемодан у двери, и внезапно подхватывает меня на руки.
— Так хозяйка должна заходить, — шепчет мне на ухо.
Я цепляюсь за широкие плечи, на губах растягивается счастливая улыбка.
Это по вашим традициям?
Нет, — проходится губами по моей скуле.
— По вашим.
И шагает в дом.
Тут прохладно. Кондиционер работает тихо, где-то в глубине дома. Пахнет свежестью
чистотой, лавандой, чем-то цитрусовым.
Пол светлый — паркет или ламинат, не разберу. Стены бежевые, тёплые. Слева лестница на второй этаж — широкая, с деревянными перилами. Справа проём в гостиную — вижу краем глаза диван, ковёр, камин.
Тут словно опять всё изменилось. Будто Тамерлан успел сделать новый ремонт.
— Покажу тебе всё, — звучит его хриплый голос у виска и мы двигаемся к лестнице.
Поднимаемся на второй этаж. Там коридор. Несколько дверей.
Он открывает одну.
— Это... для тебя.
Заходит, сильнее сжимая меня в своих руках.
Сердце сжимается.
Это кабинет.
Большой. Светлый. Окно во всю стену — вид на горы, на долину, на сады внизу.
Стол массивный, деревянный, тёмный. Стул кожаный, с высокой спинкой — выглядит удобным.
Книжные полки вдоль всей стены. Пустые пока, но красивые, добротные.
На столе лампа — настольная, с зелёным абажуром. Блокноты стопкой. Ручки в керамическом стакане. Всё аккуратно, продуманно.
Тяжело сглатываю.
Обо мне никогда и никто так не заботился. Родители не в счёт, они просто пахали, чтобы прокормить всю семью.
Смотрю Тамерлану в глаза.
Ты... оборудовал для меня кабинет?
Да. Пока ты была в Москве, каждый вечер приходил сюда. Ремонтировал. Красил.
Обставлял. Думал о тебе. О том, как ты здесь будешь сидеть. Работать. Может, иногда отвлекаться, смотреть в окно... и думать обо мне.
Зарываюсь лицом в его грудь, вдыхаю запах — что-то хвойное, мускусное, его.
— Спасибо, — шепчу. — Это… это очень важно для меня.
Он целует меня в макушку.
— Покажу остальное, несёт дальше по коридору. Открывает следующую дверь. Наша спальня.
Большая комната. Кровать огромная — king size, наверное. Постельное бельё светлое, бежевое. Шкафы вдоль стены один открыт, внутри его вещи. Второй пустой.
— Для твоих вещей, — поясняет он, кивая на пустой шкаф.
Показывает ванную огромную, с ванной на изогнутых ножках и душевой кабиной со
стеклянными дверцами. Два умывальника. Большое зеркало. Полотенца пушистые, белые.
Боже, — выдыхаю я. — Это... это прям мечта.
Он усмехается.
— Рад, что нравится.
Мой взгляд невольно ползёт по стене в том месте, где было пятно от картины или фотографии.
Но его нет. Стены свежевыкрашенные теперь.
Тамерлан опускает меня и я делаю круг по спальне, ведя пальчиками по всем поверхностям.
Будто убедиться поаюсь, что это всё существует, что это наше.
Чувствую его пальце на локте и оборачиваюсь. Он несильно дергает меня за руку и я
впечатываюсь в его грудь. Встречаемся губами.
Он стонет в мой рот, притягивает ближе, поднимает меня. Я обхватываю его талию ногами.
Кладёт на кровать. Нависает сверху.
Хочу тебя, — шепчет хрипло. — Сейчас. Очень.
— Тогда бери, — шепчу в ответ.
И он берёт.
Сначала срывает с меня одежду. А трусики буквально рвёт, от нетерпения.
Эй! — возмущаюсь я. — Это был комплект!
Куплю новый, — рычит он, отбрасывая кружевные лоскутки куда-то за спину.
— Десять. Сто.
Сколько захочешь.
И прежде чем я успеваю что-то ответить, его губы уже на моей шее. Целует. Кусает.