— Да, я веду журнал. Там есть все с того момента, как я уехала из Нью-Йорка… все, за последние шесть лет. — Она покачала головой. — Выходит, он идет за мной по пятам.
— Он не следует за тобой. Он тебя выслеживает, — поправил ее Ксандер. — Все эти блондинки… Для него каждая из них — это ты.
— Почему же он ни разу не попытался напасть на меня? Если остальные — всего лишь суррогат, почему он предпочитает игнорировать меня?
— Потому что тогда все будет кончено, — пожал плечами Ксандер. — И он прекрасно это понимает.
— Я тоже так думаю, — кивнул Мейсон. — Я успел связаться с начальством. Они присылают сюда группу расследования. Этот тип умен, осторожен и умеет маскироваться. В то же время он очень высокого мнения о себе, и в этом его слабость. Мы остановим его, Наоми, обещаю тебе. Но для начала мне нужны даты. В них — залог нашего успеха.
— Я отправлю тебе файлы на электронную почту. — Она встала и, не проронив больше ни слова, вышла из кухни.
Наоми сидела за столом. За своим прекрасно отремонтированным столом, в прекрасно обставленной студии. Даже странно, что еще час назад она была здесь так счастлива.
И как только она могла поверить в то, что с прошлым покончено? Есть призраки, которых невозможно изгнать.
Услышав за дверью шаги, она открыла компьютер, начала просматривать файлы. В комнату вошел Ксандер.
— Мне потребуется несколько минут, чтобы отправить все Мейсону, — произнесла она ровным тоном.
— Я так и понял.
— Тебе лучше спуститься вниз, а то пицца остынет.
— Я люблю холодную пиццу. Почему бы тебе не выплеснуть хоть часть того, что кипит у тебя внутри? Тем более что о многом я и так догадываюсь?
— Да что тут говорить? Не поселись я в этом доме, Донна была бы сейчас жива.
— Чушь, и ты сама это понимаешь. Продолжай ты раскатывать по стране, этот тип следовал бы за тобой. И скольких еще он бы убил, пока кто-нибудь вроде твоего брата не связал вместе эти убийства?
— Понятия не имею. Знаю только, что второй раз в жизни я оказываюсь напрямую замешана в историю с серийным убийцей.
— Послушай, тебе и правда не повезло, что какой-то чокнутый преследует тебя, во всем подражая твоему отцу. Но дело-то не в тебе, а в его больной голове.
— Да не важно это все. Я сделала глупость, когда поверила в то, что смогу жить как все нормальные люди. Купила дом, завела себе пса…
— И что ты намерена делать? Собрать вещи, бросить собаку и сбежать куда глаза глядят? Даже не думай об этом.
— Только я решаю, что мне делать и что нет. И хватит повышать голос.
Ксандер лишь покачал головой:
— Если хочешь, можешь тоже покричать. Даже лучше, когда ты злишься — приступ паники тебе точно не грозит.
— Ты не понимаешь. — Ей и правда хотелось кричать, но она сдержала себя. — Я надеюсь, Мейсон прав и этого мерзавца действительно поймают. Но когда это случится… моя жизнь вновь пойдет прахом. Все узнают обо всем. А уж пресса…
— Плевать на прессу. Ты справишься с этим.
— Ты просто не представляешь, что это такое.
— Ты справишься, Наоми. Не забывай, что ты не одна. Ты всегда можешь положиться на меня. — Он притянул ее к себе, обнял. — Я люблю тебя.
Поймав ее удивленный взгляд, он только кивнул:
— Я люблю тебя. И мы никуда не едем. Ты никуда не едешь. Ты справишься, Наоми.
Она глубоко вздохнула:
— Я попытаюсь.
— Вот и хорошо.
Баланс
Двадцать шесть
Больше всего это напоминало допрос. Наоми знала, что это не так, и все же… Когда Мейсон вошел утром в ее студию и уселся на стул, святилище мгновенно превратилось в комнату для допросов.
— Наоми, я знаю, тебе кажется, что вся твоя жизнь развалилась на части. Но нужно держаться. Я скоро еду в город, встречаюсь с ребятами из ФБР. Работать будем из полицейского участка. Мы поймаем его, Наоми.
— Что бы мы ни сделали, это не изменит того, что уже случилось.
— Нет.
— Я знаю, нет смысла раз за разом прокручивать это в голове, но меня так и тянет на мрачные мысли.
— Старайся использовать свои сильные стороны. И одной из них будет способность к наблюдению.
— Моя способность к наблюдению не помогла мне заметить, что меня вот уже два года преследует маньяк.
— Дольше, я думаю.
— Дольше? И как давно?