Когда она вернулась, пес, поскуливая, обнюхивал край сиденья.
— Нет-нет, жди здесь. Я тут принесла тебе подкрепиться. Вот крекер.
Пес буквально проглотил его, как и шесть других. Затем, срыгнув, принялся лакать воду.
— Так-то лучше, правда? Надеюсь, Ксандер не задержится. Лучше бы ему поторопиться, ведь чем дольше ты находишься в моей машине, тем больше времени мне потребуется на то, чтобы избавиться от этого запаха.
Она достала из машины оранжевую фанту, а затем, повинуясь импульсу, вытащила свою камеру.
— Сделаем-ка мы парочку снимков для приюта и ветлечебницы. Надо же искать твоих хозяев.
Наоми принялась фотографировать собаку, которая все это время смотрела на нее своими необычными голубыми глазами, столь заметными на фоне темно-коричневой шкуры. Заслышав звук мотора, Наоми почувствовала странное облегчение.
Ксандер, сменивший мотоцикл на машину, припарковался рядом.
— Пыталась скормить ему крекеры? — спросил он, заглядывая в машину.
— Ничего другого у меня просто нет.
— Я тут привез кое-что. Но лучше покормить собаку снаружи, а то вдруг ее опять стошнит.
— Прекрасная мысль.
Ксандер, будто не замечая ужасного запаха, поднял пса на руки и вытащил из машины. На этот раз собака не легла — она продолжала стоять, хоть и с видимым усилием. Ксандер тем временем вытащил из машины большой пакет с собачьим кормом. Причем уже открытый. Корм он насыпал в большую синюю чашку.
— Держи.
Наоми поймала брошенную ей чашку поменьше.
— Для воды.
Она свернула за угол, где находился шланг — тот самый, из которого предполагалось поливать будущий сад.
К тому моменту, когда она вернулась, пес успел проглотить все до кусочка и с надеждой поглядывал на пакет.
— Нет уж, парень, сначала попей, — Ксандер взял у Наоми чашку, поставил ее перед собакой.
Пес пил жадно, как верблюд.
— Мне плевать, если ты назовешь меня бессердечной, но этот пес не войдет в мой дом, пока мы не избавимся от запаха.
— Да нет, все в порядке. Должно быть, где-то в пути он покатался на какой-то тухлятине. Собаки это любят. Ничего, сейчас мы его отмоем. Шланг у тебя там?
— Да. Могу принести из кухни жидкое мыло.
— Не нужно.
На этот раз он достал из машины черный ошейник и шампунь для собак.
— Смотрю, ты обо всем позаботился.
— Тебе придется подержать его. С мытьем я справлюсь сам, но вряд ли он будет в восторге от этой процедуры.
— Если он меня укусит, тебе не поздоровится.
— Не укусит. По глазам видно, собака не злая. Ну что, приступим?
— Держу его.
Пес оказался сильней, чем она ожидала. Но и Наоми была не из слабых. Когда Ксандер начал поливать его водой из шланга, пес задергался, залаял, попытался увильнуть.
Но ни разу не огрызнулся и не укусил.
Ксандер достал из кармана большую собачью галету, и пес затих, жадно разглядывая угощение.
— Ну что, хочешь перекусить? Подержи шланг, — попросил он Наоми и разломил галету пополам. — Половину сейчас, половину, когда мы закончим.
Скормив собаке кусок лакомства, он налил в ладонь немного шампуня. Псу, судя по всему, нравилось, что его трут и намыливают, и он терпеливо сносил эту процедуру.
Потом его снова окатили водой из шланга, и это, конечно, было не так здорово. Но когда Ксандер принялся намыливать его повторно, пес в блаженстве прикрыл глаза. Возможно, решила Наоми, он тоже рад, что не воняет больше, как дохлый скунс.
— Сейчас я отпущу его, так что лучше отойди.
— Отпустишь? А если он сбежит?
— Никуда он не сбежит. Отойди, а то промокнешь еще сильней.
Наоми отпустила ошейник и быстренько отбежала назад, когда пес начал энергично встряхиваться.
— А он даже ничего, когда помытый.
— Наберет немного веса и будет вообще красавцем. В нем чувствуется примесь лабрадора. Из дворняг получаются самые лучшие собаки.
— Смотри, раз уж он теперь вымыт и неплохо держится на ногах, почему бы тебе не забрать его домой?
— Не могу.
— Ты знаком с ветеринаром. К тому же…
— Я не могу. Понимаешь… — Он вынул из машины большое полотенце и принялся растирать пса. — В прошлом месяце мне пришлось усыпить свою собаку. И это после стольких лет. Я пока не готов взять новую.
Открытый пакет с кормом, шампунь, ошейник. Она бы и сама могла догадаться.
— Ладно, я знаю, каково это. У нас была собака. Ее подарили моему брату на Рождество. Малыш был такой славный, такой понимающий. Его даже не пришлось усыплять — он просто умер во сне, когда ему было четырнадцать. Мы плакали как малые дети. Все четверо.