— Бонни.
— Бонни? Откуда взялись все эти «А»? То было только для секса. Девица могла похвастаться неплохой фигурой, но и только.
— Все дело в прикусе, — вздохнул Ксандер. — Мне всегда нравился неправильный прикус.
— У Наоми такого нет.
— Я готов простить ей этот недостаток. Да, порой это только секс, как подсказывает тебе твоя память. Но иногда хочется чего-то посущественней. Я знал, что интрижка с Бонни не растянется даже на лето. Понял это, когда она взяла у меня со столика «К востоку от рая» и заявила, что даже не подозревала о моей религиозности.
— В смысле?
— Она решила, раз там слово «рай», значит, это что-то из Библии. Она даже не знала, кто такой Стейнбек. — Ксандер разочарованно покачал головой. — Такое не компенсируешь никаким сексом.
— Хорошо иметь высокие стандарты.
— Это верно. И Наоми им, кстати, соответствует. Так что я могу потянуть пока время.
— А если в постели она не очень?
— Печально, но в таком случае мы можем хотя бы разговаривать на разные темы. Она упоминала при тебе о своих близких?
— Говорила про брата, про дядюшек. Так, кое-что. Без особых подробностей.
— Именно. Интересно, о чем там она умалчивает?
У себя на обрыве Наоми выключила свет. Она слишком устала, чтобы работать или читать. Чтобы просто смотреть кино. Пес уже улегся, и она последовала его примеру.
Поскольку усталый мозг не желал отключаться немедленно, она позволила ему поблуждать. Мысли ее кружили вокруг ремонта и тех снимков елового леса, которые она сделала этим утром. Туман окутал лес своей призрачной дымкой, придав всему какой-то зловещий вид. Идеальная иллюстрация для какой-нибудь книги ужасов.
Она сама не заметила, как погрузилась в сон.
Наоми брела сквозь призрачный лес. Ветер раскачивал над головой верхушки деревьев, а под ногами стелилась еле заметная тропинка. Ей хотелось выбраться к воде, к теплой морской синеве. Ковер из иголок заглушал шаги, а зеленые тени обретали очертания. И вглядывались в нее своими глазами.
Наоми зашагала быстрее. Сердце у нее бешено колотилось — не от усталости, а от страха. Дикого, животного страха.
Бежать, бежать как можно быстрее. Выбраться к свету. Тень выступила из тени. В одной руке у нее был нож, в другой — веревка.
«Пора», — сказала она голосом отца.
Хотелось закричать и проснуться — с криком, застрявшим у нее в горле. С невыносимой тяжестью в груди.
Она силилась вдохнуть, но воздуха не было. Красные точки плыли перед глазами.
Дыши, мысленно приказала она себе. Просто дыши. Но воздух отказывался проходить в легкие.
Похоже, ей суждено умереть здесь — в призрачном лесу своего воображения. В страхе перед человеком, которого она не видела семнадцать лет.
И тут залаял пес — громко, оглушающе. Тени метнулись и исчезли. Наоми лежала в постели, изо всех сил пытаясь отдышаться, глотнуть свежего воздуха.
Пес поставил передние лапы на кровать, и она отчетливо видела его глаза, чувствовала жаркое дыхание. С трудом подняв дрожащую руку, она погладила его по голове.
— Все в порядке, — прошептала она, прикрыв глаза. — Просто сон. Плохой сон. Но все уже хорошо.
Свет она все-таки включила. Села в постели, прижалась лбом к коленям.
— Давненько мне не снились кошмары. Слишком много работаю, вот что. И слишком много думаю.
Обняв пса за шею, она уткнулась лицом в его пушистый мех.
— Я-то думала, что не хочу собаку. Да и ты шагал по дороге так, будто не нуждался в человеке. И вот к чему мы пришли.
Наоми бросила взгляд на часы. До пяти еще далеко, но ни о каком сне сейчас не могло быть и речи.
Взяв с ночного столика фонарик, она зашагала вниз. Обычно она выпускала пса одного, но тут решила прогуляться вместе с ним. Они немного побродили вокруг дома, прислушиваясь к ночной тишине.
Вернувшись на кухню, Наоми сделала себе кофе, потом насыпала псу сухого корма и взяла его чашку в руки.
— Идем наверх.
Тот добежал до середины лестницы и оглянулся, проверяя, не передумала ли она.
Вот так, в компании собаки и с чашкой кофе в руках, она устроилась у себя в комнате, в ожидании скорого рассвета.
Пришло воскресенье, и Наоми принялась подыскивать причины, которые позволили бы ей избежать поездки к Дженни.
Всего лишь два дня в неделю может она провести в тишине и покое, и вот один из этих дней ей приходится тратить на общение с людьми!
Почему бы не съездить вместо этого в национальный парк, побродить там в благословенном одиночестве? Или закончить покраску гостевой комнаты.