Наоми вновь взглянула на полки, сплошь уставленные книгами.
— Ты, стало быть, обошелся без колледжа?
— Терпеть не мог школу. Тебе все время говорят, что нужно учить, какие книжки читать. Техникум — другое дело. Потом я пошел на бизнес-курсы.
— Ты серьезно?
— Если хочешь обзавестись собственным делом, нужно знать, как все это работает.
Из холодильника он достал салат и разложил еду по тарелкам, добавив по куску свежеиспеченного хлеба, которым славилась местная пиццерия.
Наоми улыбнулась, когда Ксандер достал из шкафа косточку и протянул ее псу.
— Разумно.
— Это займет его на некоторое время. Как тебе пармиджана?
— Очень вкусно, спасибо.
— Годам к пятнадцати я понял, если умеешь хоть как-то играть на гитаре, у тебя не будет отбоя от девчонок.
— А поскольку играл ты весьма неплохо, выбор у тебя, как я понимаю, был достаточно большим. И что, ни одна из них не запала в душу?
— Дженни могла бы.
Наоми опустила вилку.
— Наша Дженни?
— В то время Дженни Уокер. Новенькая в школе, только что из Олимпии. Хорошенькая, как весенний цветок. Я первым пригласил ее на свидание и первым же поцеловал.
— Серьезно?
— Ну да. Я успел даже слегка влюбиться, но тут оказалось, что Кевин уже влюблен по уши.
— А дружба, как я понимаю, превыше всего.
— Именно так, — усмехнулся Ксандер. — Признаться, я до сих пор слегка влюблен в нее.
— Неудивительно. Но если ты ищешь вторую Дженни, вряд ли тебе повезет. Она такая одна.
— Я положил глаз на длинноногую и загадочную блондинку.
Наоми знала, что он говорит правду.
— Неразумно увлекаться загадочным. — Какое-то время она наблюдала за тем, как Ксандер ест. — Как правило, общению я предпочитаю одиночество. Мне двадцать девять, и у меня до сих пор не было серьезных отношений — я делаю все, чтобы избежать этого.
— То же самое могу сказать о себе. С той лишь разницей, что я на три года старше.
— Так вот, пока что я намерена осесть в этом месте. У нас с тобой завяжется романчик, потом мы разбежимся, и моя жизнь тут будет напрочь испорчена.
— Даже не представляю, как ты существуешь с такими оптимистическими взглядами.
— Что поделать, — улыбнулась Наоми.
Поднявшись, она взяла пустые тарелки и отнесла их на стойку.
— В свое время у меня был парень. Он любил меня… так, как могут любить только в двадцать лет. Мы с ним спали, а еще учились и работали. Но когда он предложил мне жить вместе, я разорвала отношения. Немедленно. Конечно, мне было проще, чем ему, поскольку я не испытывала таких чувств. Но и он, и я ощущали неловкость до конца колледжа.
— Однако ты его не забыла.
— Я сильно его обидела. Жаль, не удалось этого избежать.
Ксандер промолчал. Он знал, что практически невозможно пройти через лабиринт жизни, не задев при этом ничьих чувств.
— Стало быть, ты рассчитываешь на то, что я влюблюсь в тебя и предложу съехаться.
— Я просто хочу сказать, что разрыв отношений нередко осложняет жизнь тех, кому приходится обитать по соседству друг с другом.
— Может, это ты влюбишься в меня и предложишь мне переехать в твой большой дом.
— Я не влюблюсь. И мне нравится жить одной.
Ксандер бросил взгляд на Тэга, но решил обойти стороной тот факт, что пес все-таки поселился у Наоми.
— Хочешь еще вина? — спросил он.
— Лучше воды. Я как-никак за рулем.
— Приятный сегодня вечерок. Не хочешь немного прогуляться, размяться после еды? Да и собаке не мешает освежиться.
— Пожалуй. — Взяв стакан, она снова подошла к книжному стеллажу. — Мне и правда хочется это сфотографировать. В какое время мне лучше подъехать?
— В пятницу. Двери будут открыты. Но если задержишься, нам придется заглянуть потом к Лу. Можем поужинать перед выступлением.
— Вы играете в эту пятницу?
— С девяти до полуночи. Если хочешь, можно пригласить заодно Кевина и Дженни.
Стало быть, не свидание, а обычная дружеская встреча. С музыкой и хорошей едой. Наоми нравилась музыка. И ей очень хотелось вернуться сюда с камерой и…
Взгляд ее упал на очередную книжку, и в глазах у нее все потемнело.
Саймон Вэнс. Кровь в земле: наследие Томаса Дэвида Боуза.
— Наоми? — Ксандер, отбросив полотенце, шагнул к ней. — Ты в порядке?
— Что? — Лицо у нее побелело как мел. — Я… да, я в порядке. Так, голова вдруг закружилась. Пожалуй, не стоило мне выпивать после сегодняшнего падения.