Щелкнув замком, Ксандер распахнул дверь в главный бокс.
Помещение оказалось на редкость просторным. Здесь пахло машинным маслом, следы которого виднелись на полу. Наоми окинула взглядом всевозможные механизмы: компрессоры, гидравлические устройства, ярко-оранжевый подъемник, два огромных ящика с инструментами — один черный, а второй красный.
Да, из этого получатся неплохие декорации.
— Еще мне понадобится здесь твой мотоцикл.
— Для съемки?
— Да. Он тоже будет не лишним.
Но гараж был большим. Не исключено, что тут есть и другие варианты.
— А что в соседнем боксе?
— Любовь всей моей жизни.
— Серьезно?
— Угу. Хочешь взглянуть?
— Конечно.
Они вышли, и Ксандер открыл вторую дверь. Включил свет.
Наоми ахнула.
— У тебя есть «ГТО» шестьдесят седьмого года? С откидным верхом?
На несколько секунд Ксандер замер в почтительном молчании.
— Думаю, теперь мне придется на тебе жениться. Если не считать Лу, ты единственная женщина, которой сразу стало ясно, что это такое. Считай, что мы помолвлены.
Наоми потянулась к дверце, бросила на Ксандера вопросительный взгляд:
— Можно?
— Разумеется.
Она открыла дверцу, провела рукой по сиденью.
— Как новенькая.
— Когда ты успела познакомиться с классическими машинами?
— Я знаю лишь некоторые из них. У приятеля Сета и Гарри была неплохая коллекция, и он заказал мне снимки. В то время я ничего не знала о машинах, так что пришлось лезть за сведениями в Интернет. У него тоже был «ГТО» шестьдесят седьмого года, только без откидного верха.
— Хочешь прокатиться?
— Я бы с радостью, — вздохнула Наоми, — но мне действительно пора домой. Пес уже заждался.
Ксандер поспешил воспользоваться моментом.
— Я могу подвезти тебя до твоего дома. Свою машину ты оставишь здесь, я проведу у тебя ночь. Утром ты захватишь свое оборудование, и мы снова вернемся сюда.
Нет-нет, так нельзя. Нельзя спать с ним вторую ночь подряд.
Однако соблазн был велик.
— Ладно, — сказала наконец Наоми, — только при условии, что ты опустишь верх.
— Договорились, — кивнул Ксандер.
Пятнадцать
Еще не так давно Ксандеру проще было улечься в пять утра, чем подняться. Втайне он надеялся, что время это не окончательно кануло в прошлое.
И все же он готов был пожертвовать долей сна, если ранний подъем вознаграждался превосходно испеченными оладьями. Что и говорить, несомненный плюс.
Еще один плюс сидел рядом с ним на диване, потягивая кофе. Как и Ксандер, Наоми смотрела на море, над которым медленно гасли звезды.
— Стало быть, эти стулья ты готовишь для террасы.
— Именно так.
Ксандер окинул взглядом старые пружинные стулья. Даже темнота не скрывала застарелую ржавчину.
— Но почему именно они?
— Они вписываются в тот образ, который я себе создала. К тому же мне удалось выторговать их за полцены. Еще я оставила у Дженни комод и кофейный столик. У Сесила тоже стоит пара вещичек, которые мне сразу приглянулись.
— Ты для него просто золотое дно, Худышка.
— Я оплачу эту мебель теми фотографиями, которые сделала вчера на его складе. Освещение было просто превосходным, а эти облака! Они создали замечательный фон. Я уговорила Сесила встать в открытых дверях, в этом его старом комбинезоне. Он немного поворчал, но позировать ему даже понравилось. И он отдал мне права на снимок — в обмен на распечатку. В общем, неплохая сделка. И я… подожди-ка!
Вскочив, она бросилась в комнату. Ксандер взглянул на пса, пожал плечами и продолжил с удовольствием смаковать оладьи.
Когда Наоми вернулась, в руках у нее были камера и сумка.
— Встань у перил, — распорядилась она.
— Ну нет, я завтракаю. К тому же сейчас слишком темно для съемки.
— Глупости. Ну же, будь другом. Встань у перил и прихвати с собой кружку с кофе. Давай же! Не хочу упустить этот свет.
— Да где ты видишь свет? — пробормотал Ксандер, послушно устраиваясь у перил.
— Позови пса.
Поскольку Тэг в противном случае мог проявить излишний интерес к его тарелке с оладьями, Ксандер подозвал пса к себе.
— Пей свой кофе, любуйся на восход. Не обращай на меня внимания. И убери с лица эту гримасу. Как-никак сейчас утро. Ты только что выбрался из постели, которую делил с красивой женщиной.
— Это правда.
— Ну так дай этим чувствам отразиться у тебя на лице.
Почему бы нет, подумал Ксандер. Конечно, было слегка непривычно, поскольку Наоми порхала вокруг со своей камерой. Собака, явно знакомая с этой суетой, прижалась к ноге Ксандера и тоже посматривала в сторону моря.