Я открываю глаза и вижу туже палату, в которой находилось моё тело, только теперь я, похоже, жива. В глаза бьёт слепящий свет лампы. Я поднимаю голову. Несколько врачей остались здесь. Кто-то убирает аппаратуру и медицинские инструменты, один врач моет руки. Первой меня замечает девушка, медсестра, наверное, и начинает истошно визжать. Остальные тут же обращают на меня внимание. Они шокированы, это заметно по их лицам. Надеюсь, меня сейчас от страха не прибьют, как восставшего зомби.
Дверь открывается и входит тот врач, за которым я следила, пока была духом. Он тоже удивлен, мягко говоря.
- Что вы сделали? Как это возможно… - обескуражено спрашивает он у коллег. Коллеги не знают, что ему ответить.
- Ни-че-го – заикаясь, ответил один из них. – Мы уже… Честное слово, мы к ней даже не притрагивались. Она сама… Это, мы позвонили в морг, сейчас от них кто-то должен прийти и забрать её.
И в подтверждение его слов, открывается дверь в палату, основательно ударив в спину того врача, который так и не отошел от двери, и в палату задом входит высокий и достаточно крупный мужчина лет сорока от роду, а за ним въезжает каталка. Хорошо, что моя душа не так долго блуждала, думаю не более пяти минут, раз меня ещё не спустили в морг. Думаю, если бы я очнулась там, истошно бы визжала сама, как эта медсестра, которая, к слову, уже тихонько лежит на полу. В обмороке, похоже. Ох, и слабый медперсонал пошёл нынче.
- И? Кого грузить то? – заговорил вошедший мужчина грубым басом.
- Уже никого. – ответил тот доктор, потирая ушибленную спину – Всеволод, ты долго капался. Наша умершая уже успела воскреснуть, пока ты черепашьим шагом поднимался к нам.
- Во-первых, я поднимался на лифте и заняло это не больше пяти минут. – начал Всеволод. – Во-вторых, с вас, ребята, пирожки за ложный вызов. Сначала убедитесь, что пациент действительно мёртв, потом отвлекайте меня от ужина. Всё, я пошёл, пока вы не передумали и не добили девушку. Удачи вам, пациентка. – он отсалютовал мне рукой и вышел.
Позитивный коллективчик, если посмотреть со всех сторон. Самый юморной точно Всеволод. Надеюсь, я его больше никогда не увижу.
После ухода Всеволода, первым ко мне подошёл тот врач, за которым я следила. Видимо, самый смелый. Он достал статоскоп и попросил меня поднять рубаху. Я и не заметила, что на мне уже не домашние вещи, а больничные.
- Так, дыхание в норме, сердцебиение хорошее. Как себя чувствуешь? – спросил доктор – Голова болит? Головокружение есть? Тошнота?
До его вмешательства, я даже ни на секунду не задумалась, как я себя чувствую. У меня ничего не болело. Определенно, я чувствовала себя здоровой и это было странно. Здоровые люди не умирают. Потрогала свою голову, на виске ещё кровь, немного конечно, но до сих пор сочиться. Почему я не чувствую боли тогда?
- Ты можешь мне ответить? – нетерпеливо спросил этот доктор.
- А… Да, у меня ничего не болит. Чувствую себя отлично, может я здорова? – с надеждой спросила я.
- Меня зовут Андрей Григорьевич, ты можешь назвать своё имя?
- Да. Алия Александровна Кузнецова.
- Хорошо, Алия, ты помнишь, сколько тебе сейчас лет? Имена своих родных? Где ты живёшь? – уточнил он.
- Конечно.
Я назвала ему свой домашний адрес и полные имена родителей, даже сестру упомянула и тот факт, что мы с ней погодки.
- Я заметил. Провалов в памяти нет – это хороший признак. Дайте фонарь, пожалуйста, и ватный тампон. – попросил Андрей Григорьевич у коллег. Ему быстро всё передали – Хочу посмотреть твою рану. Ты помнишь, что случилось с тобой до того, как ты оказалась здесь?
- Да.
- Расскажешь?
Я помахала головой. Не хочу ничего ему рассказывать. Сначала стоит поговорить с мамой, а потом решить, рассказывать это кому-то или не стоит. Не хочу, чтобы у мамы были проблемы.
- Не вертись, пожалуйста, это мешает осмотру. – пожурил меня врач – Говоришь, не болит ничего?