АЛИЯ
В тот вечер я прибежала домой и тут же заперлась в ванной. Мне было настолько радостно, что Макс снова вернулся к нам, что я еле сдерживала слезы счастья.
А ещё смущалась. Сегодня он был так близко. Так сильно обнимал меня, словно долгожданный подарок. А его нежное «Спасибо»? Оно прозвучало, как признание того, что он тоже скучал и ждал встречи со мной.
Что если я ему нравлюсь?
- У-у-у! Как же это выяснить? – спросила у собственного отражения.
Красотка из зазеркалья, естественно, не ответила. Мои глаза горели, щеки пылали и сердце настойчиво пыталось пробить грудную клетку.
Радовало, что родителей и Киры дома не было и никто из них не заметил моего ненормального состояния.
Неделю после этого я практически не виделась с Максом. Он усиленно навёрстывал то, что пропустил в школе. Ему было не до меня, а я даже не обижалась. Мне хватало его мимолетного приветствия в школьной столовой, в коридорах или на лестнице. Он всегда радостно улыбался при виде меня, а я, как дурочка, улыбалась в ответ.
В субботу Макс отписался мне вечером и обещал завтра выкроить время для прогулки со мной и Алексом. Я обрадовалась и долго не могла уснуть, предвкушая, как мы погуляем завтра.
Полагаю, это дало команду моему подсознанию. В моём сновидении был именно он.
Опять эта странная небольшая комната. Мягкое освещение от компа, на котором мелькают кадры знакомого фильма. Я сижу на краешке кровати и Макс стоит напротив. Влажные волосы, пижамные штаны в клетку и майка, очерчивающая каждую мышцу на его теле.
Волна необъяснимого жара прошибла меня с головы до ног.
Боже! Что мне делать? Как унять своё желание быть максимально близко к нему?
Максим изучающее смотрит на меня, потом подходит и присаживается рядом. Так близко, что я ощущаю, как холодны его плечи. Желание согреть его. Обнять или предложить закутаться в плед? Что обычно делают в таких случаях?
Но я молчу. Мой взгляд сначала падает на его руку, медленно поднимаясь от запястья до плеча. Ключицы, мышцы груди, живота и вот он останавливается на границе его штанов и майки.
Макс отвлекает меня прикосновением к щеке. Мягкое, тёплоё. Он отводит выбившуюся прядь, потом нежно проводит своими пальцами дорожку от мочки уха по шее. Возвращается на подбородок и поднимает моё лицо, заставляя смотреть на него.
Карамель его глаз темнеет. Я медленно перевожу взгляд на его губы и, в нетерпении, кусают свою нижнюю.
Максим замечает этот жест и уже через секунду его губы впиваются в мои. Он вкладывает в этот поцелуй столько страсти, нетерпения и желания, что я подчиняюсь, размыкая свои губы и позволяя ему вести меня. Реальное ощущение близости срывает мне крышу.
Максим медленно укладывает меня на постель. Я чувствую соприкосновение спины с прохладным одеялом. Не разрывая поцелуя, будто боясь потерять меня, он укладывается сверху. Чувствую, как его нога раздвигает мои бёдра.
Нереально. Почему я не испытываю стыда. Только мысль, что Максим не остановиться билась в моей голове. Мысль или больше надежда.
-Аля! – знакомый голос тянет меня выскользнуть из этого блаженства. – Аля, проснись уже!
- Какого чёрта, Кира! – хриплым, заспанным голосом говорю сестре. – Опять поспать не даёшь?
- Аля, там скорая на кухне.
Только заметила, что Кира плачет.
- Что? Какая скорая?
- Мама вызвала.
- Зачем? – не пойму, для чего вызывать врачей среди ночи?!
- Отец потерял сознание, когда поднялся в туалет. Мама не смогла привести его в чувства.
- Правда? Почему раньше не разбудила? – я быстро выбралась из постели.
- Я недавно только сама проснулась. Услышала шум и пошла посмотреть. – Кира всхлипывала так, будто уже случилось непоправимое горе.
- Я пойду и посмотрю. А ты жди здесь, понятно?
Кира кивнула и забилась в угол на своей кровати.
Накинула домашний халат и отправилась на кухню.
- … обязательно вызовите в понедельник врача на дом, а лучше пройдите полное обследование. – говорил незнакомый мужчина. – Лишним не будет.
- Спасибо. – ответил ослабшим голосом отец.
Я как раз вошла в кухню и заметила, каким бледным он был.