- Кто? – крикнула в ответ.
- Не знаю, дядька и тётька какие-то.
Я поправила ворот, убедилась, что за ним ничего не видно и пошла смотреть, кто там ко мне приехал. У калитки я заметила маму Виктора, а в машине сидел его отец.
Оригинально, неужели пришли извиниться за вчерашние действия своего сыночка? Судя по перекошенной от злости рожи его мамы, ни за этим они здесь.
- Здравствуйте, Елена Георгиевна. – постаралась вежливо поздороваться я. – Зачем приехали?
- Мелкая тварь, ты ещё спрашиваешь?! Ты должна знать, почему мы здесь. Говори сейчас же? – она была в ярости.
- Что вам нужно сказать? – я тоже начинала злиться.
С чего это она считает, что может орать на меня?
- Какого урода ты подговорила избить Витеньку?
- Даже так? Это она вам сказал, что я кого-то подговорила? А больше он ничего не сказал?
- А что он должен был сказать? У него сотрясение, переломаны два ребра и отбита область паха. Признавайся, кто это сделал с ним?
- Сначала я признаюсь, что он сделал со мной. Вы в курсе же, что он вчера натворил?
- Опять будешь лгать, паршивка? Пошли в дом, послушаю твой рассказ.
- Никуда я вас не пущу. Родителей нет дома, поэтому я не обязана пускать посторонних людей. – я с трудом сохраняла спокойствие, чтобы не накричать на эту явно неадекватную женщину. – Хотите разговаривать – говорите здесь.
- Ладно. Так ты расскажешь?
- Конечно, и начну я с того, что вчера днем в спальном районе недалеко от центра ваш сын поймал меня, возвращающуюся с работы, подтащил к углу одной из многоэтажек с целью изнасилования. Эту часть он рассказал вам?
- Что ты несёшь? Наш сын не способен на такое… - слегла удивлённо, сказала женщина.
- Вы считали, что он не способен избить девушку, но у меня есть видео доказательства этого, вы сами их видели зимой. – напомнила им тот случай я. – Теперь у меня есть свидетель и неоспоримые побои, которые я могу хоть сейчас зафиксировать и подать заявление на Виктора.
- Что ты несёшь? Какое изнасилование? Какие побои? – опешила Елена Георгиевна.
- Показать? – я отодвинула ворот и продемонстрировала ей синяки на шее. – Могу ещё спину показать, для полноты впечатления, хотите?
- Нет… - она была растеряна.
- Вы обещали мне, что ваш сын никогда ко мне не приблизиться. Мы верили вам, но думаю напрасно. Хотите разбирательств? Мы с мамой завтра же пойдём в отдел полиции и подадим заявление. Свидетель у меня имеется, побои на лицо.
- Аля, знаешь, мы не были осведомлены о том, что наш сын опять распустил руки. Может, мы придумаем другой способ, как исправить это недоразумение?
- Недоразумение? Это так теперь называется? Ваш сын считает в порядке вещей возможность поиздеваться надо мной. Вы намерены и дальше потакать ему в этом и жалеть его?
- Аля, успокойся, ты привлечёшь к нашему разговору лишнее внимание. – сказал вышедший из машины Вячеслав Сергеевич.
- Мне плевать. – я была на грани истерики. – Пусть все соседи будут в курсе того, что он сделал.
- Успокойся, давай без огласки. Садись в машину.- продолжила Елена Георгиевна.
- Ни за что. Решаем вопрос здесь. – я постаралась успокоится. – Вы подали заявление о избиении?
- Нет, Виктор отказывается, теперь я понимаю, почему. Он даже не сказал, кто его избил. Мы сами решили, что это связано с тобой и приехали поговорить. – поведал мне Вячеслав Сергеевич.
- Тогда, давайте заключим негласное соглашение. – предложила я. – Вы не подаёте заявление от имени Виктора, мы с мамой тоже ничего не делаем. Попытаемся забыть о произошедшем и ещё кое что…
- Да, нас устраивает такое решение вопроса. Ещё что ты хочешь? Денег? – попытался уточнить отец Виктора.
- Нет. Вы задолбали со своим желанием всех вокруг купить. – я не на шутку разозлилась.
- Тогда чего?
- Увезите его отсюда и не привозите больше никогда. Вы же понимаете, он не отстанет от меня. Он хотел отомстить мне вчера, сам об этом сказал. Виктор не успокоится, если будет возможность добраться до меня. Вы же обещали, что не дадите ему больше такой возможности?
- Почти полгода в интернате он вёл себя отлично, даже учёба улучшилась. Мы не думали, что он будет тебя искать, если приедет на выходные сюда. Прости нас, Аля. Теперь он вообще не сможет приезжать, мы гарантируем. – попыталась заверить меня его мать.