- Ты мне напоминаешь одного мальчика, с которым Аля дружила в детстве, его, кстати, тоже Максимом звали.
- А Аля вам не сказала, что это я и есть? – удивился Макс и с упрёком посмотрел на меня. Я развела руками и сделала вид, что не обязана была говорить маме о нём. Он одними губами проговорил «Почему?».
- Потом. – шепотом ответила ему я.
- Нет, я ничего не знала. – сказала мама – Зайдёшь к нам? Угостим чаем. Погода сегодня холодная. У меня и пирог есть в честь выписки Али.
- С удовольствием! – ответил парень со своей невероятной улыбкой, от которой, я уверенна, все девушки в школе без ума.
Мы остановились около нашего дома. Макс помог мне с моими вещами. Хоть какой-то от него прок.
Вошли в дом. Кира должна быть сегодня на своих занятиях живописи и вернуться около трех часов дня.
- Куда поставить сумку с вещами? – уточнил Макс.
- В комнату Алии, если можно. – опередила меня мама – Аля, покажи Максиму куда отнести.
- Да. – без энтузиазма ответила я и пошла в сторону комнаты.
Остановилась и машинально стала рассматривать место, где я ударилась головой в тот вечер. В коридоре была перестановка. Тумба, над которой раньше весело зеркало, была передвинута в другой угол, над ней висело новое зеркало, в уголках которого я заметила саморезы. Правильно, никаких гвоздей больше. На месте, где был этот злосчастный гвоздь, заметила небольшую дырочку. Гвоздь удалили, а палас в коридоре заменили на новый. Раньше здесь был коричневый палас с серым сложным рисунком, сейчас светло—зеленый однотонный. Так даже лучше. Коридор стал уютнее смотреться. Нет худа без добра в общем.
- Это случилось здесь? – вдруг за моей спиной спросил Макс.
- Да. Как ты догадался?
- Ты уже больше минуты рассматриваешь это отверстие на стене и палас. – заключил он – Тебе страшно?
- Знаешь, я думала, что когда вернусь, мне будет страшно здесь находится. – начала я – Странно конечно, но я ничего не чувствую. Мне даже нравится перестановка здесь и новый ковер.
- Ладно, но если будет страшно, обращайся ко мне. Мы же опять друзья, помнишь?
- Конечно, ты же каждую нашу встречу настойчиво напоминаешь мне об этом. – после того, как я ответила ему, заметила, что парень слегка улыбнулся.
- Может, пойдём уже? Твоя сумка тяжеловатая. Где дверь в твою комнату?
- Вот, прямо. – я подошла к двери и открыла её.
Слава Богу, в комнате был порядок. Кровати застелены, нижнее бельё по углам не развешано. Кира у нас художник. У этого типа людей беспорядок в крови, поэтому я рада, что сегодня здесь убрано. Думаю, это мама утром навела чистоту, от Киры такого добровольно не дождаться.
- Куда положить? – спросил Макс.
- Рядом с кроватью поставь. – указала на свою кровать. Парень послушно поставил сумку.
- Поговорим? – задал неожиданный вопрос он.
- О чём?
- О том, что ты скрываешь меня от своих родственников.
- Ничего я не скрываю. У меня не было возможности познакомить тебя с моей мамой. – это сущая правда – Если ты не забыл, я в больнице лежала. С ней ты ни разу не пересёкся, вот и не познакомила.
- Могла хотя бы сказать, что у тебя появился друг. – с упрёком сказал он.
- У! – взвыла я. Упертый, зациклился на этом - Не сказала раньше, что в этом страшного-то?
- Обидно, знаешь ли. Мы же друзья.
- Сегодня она всё узнала. Теперь ты спокоен?
- Нет, я требую компенсации за нанесение морального вреда. – ухмыляясь ответил он – С тебя два мороженого. Пломбир.
- Чего? – удивилась я – Тебя не смущает, что сейчас зима вообще-то? Где я его найду тебе?
- Не мои проблемы. – сказал Макс и заложил руки за голову. От этого движения свитер на нём немного поднялся и оголил его живот. Я заметила это и отвернулась. Меня смутило то, что мне понравилась увиденное.
- Что, опять обиделась?
- Нет. – не поворачиваясь, ответила я. Уверенна, щеки у меня сейчас красные от смущения. Я чувствую это и не хочу, чтобы Макс увидел моё лицо сейчас.
- Ребята, идите пить чай. – спасла меня мама – Стынет же.