- Ты что творишь?! Отпусти меня немедленно. – пара еще шла, и в коридоре не было ни души.
- Что не нравится? Не привыкла? Отпущу, если будешь помалкивать и слушать. – отшвырнул ее к стене, оттесняя под лестницу в дальний угол.
- Что тебе надо от меня? – подошел и схватил за волосы, приблизившись к ее лицу. Ей снова было больно, она уже устала терпеть это от кого-либо.
- Не смей мешать моему брату. – медленно произносил ей указания в лицо, опаляя своим дыханием. – Если твой хахаль хоть чем-то будет мешать Марату, я тебя найду. Поняла? Уже не спрячешься. – в глазах языки пламени пляшут, и не понимала это та же страсть, что видела раньше, или ей просто хотелось в это верить? Ненавидела его, всем сердцем, за то, что ломал ее, душу на куски рвал.
- Пошел на хрен, ты и твой братец. – прошипела ему в лицо.
- У тебя, сука, вообще совести нет? – произнес с явной болью и надрывом. – Ты мне жизнь сломала, я из-за тебя в этот детприемник попал и единственного брата лишился. Ты у меня все забрала!
- Слышала я уже эту песню. – оттолкнула его от себя, всю силу вложила. Теперь уже в ней ярость закипала. – Вы с Маратом даже говорите одними словами. Мне и тебя пожалеть, да? Тоже решил поплакаться на жизнь? А о других думать умеете?
Он молчал, а она видела, как стоит и только грудь его широкая от возмущения вздымается. Как и у нее. Пыталась перевести дыхание с мыслями собраться, но не выходило. Он снова приблизился и руку занес, то ли схватить, то ли ударить. А ее уже понесло, без разницы было:
- Ударить хочешь? Так давай, вперед! – била себя в грудь и видела, как он опешил и отступил. - Думаешь, я тебя не закрою? Ни хрена. Я научилась отбиваться, уж поверь. Правда думаешь, ты один такой особенный? Так вот поверь мне, что нет, бывает жизнь и похуже. – осознала, что по щеке слеза прокатилась, потом еще одна. Быстро смахнула и продолжила. – Почему всегда только мне можно делать больно, а?!
Он ошарашенно смотрел на нее. Ее реакция его удивила, не ожидал, и теперь не знает, что делать. А ей плевать, стоит на грани истерики и только чувствует, как слезы из глаз катятся.
- Что здесь происходит? Агния, у тебя какие-то проблемы? – откуда-то появилась Елизавета Михайловна. Взволнованно смотрела то на нее, то на Глеба. – А вы кто такой? Я вас раньше не видела.
- Я уже ухожу. – поднял руки в знак поражения и только на нее взгляд бросил напоследок.
Стоило ему скрыться, преподавательница подбежала к ней:
- Все в порядке? Что у вас произошло здесь? Это что твой муж был? Давай я тебе чем-нибудь помогу… — продолжала лепетать, казалось, все подряд.
- Да оставьте меня все в покое! – отмахнулась и ушла. Бесили они все жутко. Чего им всем надо от меня? Вечно суются со своими советами и вопросами, когда уже поздно. А когда воешь от боли и молишь о помощи, ни одна сука не придет.
Вышла на парковку и позвонила Кириллу. Освободила на сегодня, все равно никакого толка от него. По дороге домой заехала и купила пару бутылок белого вина. Хотелось снова напиться, а пить, что покрепче она на не умела, сразу воротило.
Зашла с бутылками в дом и на мужа наткнулась. Да уж, представлю какой он ее видит. Волосы растрепались, глаза мокрые, а макияж размазался по всему лицу. Она даже не поправляла его, было просто плевать на все уже. А сейчас еще и с бутылками стояла. Всеволод оглядел ее молча, потом видела, как брови свел. Ему явно не нравилось то, что он видит. Интересно, его жена пила?
- Я тут подумала, может нам выпить вместе? – звякнула бутылками и натянула на лицо привычную улыбку. Уже сроднилась с этой маской приветливости.
- Только если объяснишь мне, что с тобой происходит. Думаю, нам давно пора поговорить.
Она не сопротивлялась. Пока переоделась, он разжег камин в гостиной. Она открыла бутылку вина и, взяв два бокала, разместилась рядом на диване. Сначала просто пили молча, хотелось расслабиться. Потом забралась поближе к мужу и прижалась к его груди, пока он приобнял ее и поглаживал спину, будто успокаивая. Рассказала ему все вкратце.
- Почему я такая невезучая? Только откроюсь кому-то, как сразу нож в спину и упреки. Все мужики просто предатели, только на секс и ведутся. – потом на мужа голову подняла и немного смутилась. Фраза вышла не очень удачной. – Но ты не такой.
Он лишь усмехнулся на ее уточнение и отпил вина из своего бокала. Прижал ее к себе крепче.
- Просто у меня денег больше.
- Как это связано? Разве бедные не могут быть хорошими?
- Ты не так поняла. Бедные легче сдаются. Мужчины привыкли, что за ними закреплена обязанность зарабатывать, брать ответственность, так должно быть. Но это трудно, и даже очень. Когда во все это погружаешься и бьешься за каждую копейку, хочется на кого-то сорваться, и, как правило, этими людьми становятся самое близкие люди. Перед чужими всегда держишь марку, а дома нет. Большинство и сдаются, отказываются от подобных обременений. Меня же подобное не беспокоит.