8
Глава 8: Золотая Клетка и Синий Огонь
Возвращение в замок Графини Лины не принесло Анне-Лине облегчения. Поцелуй Эйдана всё ещё горел на её губах холодным отпечатком, но слова Каина, его безумный, отчаянный упрёк и этот совершенно непозволительный поцелуй, оставили гораздо более глубокий, жгучий след. Карета остановилась у ворот. Она не стала дожидаться, пока Каин откроет дверь, сама распахнула её и почти выпрыгнула наружу, стремясь как можно скорее разорвать замкнутое пространство, наполненное его обжигающим присутствием. Она чувствовала его взгляд, прикованный к её спине, пока шла по длинным коридорам замка. Воздух казался наэлектризованным. Ей хотелось спрятаться, запереться в своих покоях и анализировать ситуацию, как новую, критическую переменную в её "игровой" стратегии. Но Каин был рядом. Он не отступил ни на шаг, следуя за ней, его тень падала рядом с её собственной, слишком близко. "Ты можешь быть свободен до утра", – бросила она через плечо, даже не обернувшись, когда они подошли к её спальне. Она ожидала привычного "Как пожелаете, Ваша Светлость", но ответа не последовало. Лишь звенящая тишина. Она вошла, и Каин, вместо того чтобы остаться за дверью, последовал за ней. Анна-Лина резко развернулась. "Что ты делаешь?" – её голос был полон холодной ярости. Каин молчал. Его синие глаза горели в полумраке, и на этот раз в них не было ни мольбы, ни растерянности, только неукротимая решимость, от которой у Анны-Лины мурашки пробежали по коже. Он выглядел опасным, не как раб, а как дикий зверь, загнанный в угол. "Ты нарушаешь мои приказы", – её голос стал тише, почти угрожающим. "Ты забыл, кто я?" "Нет, Ваша Светлость. Я знаю, кто вы", – его голос был хриплым, низким, словно каждый звук давался ему с трудом. "Вы – Графиня Лина, моя госпожа. И вы – та, кого я люблю". Эти слова, произнесённые с такой безрассудной, обречённой искренностью, заставили Анну-Лину почувствовать странный укол в груди. Это было не сочувствие. Скорее, раздражение от такой нелогичной и неудобной "поломки". Он подошёл к ней, медленно, словно хищник, который загоняет добычу, но в его движениях была не агрессия, а непреодолимое притяжение. Анна-Лина отступила на шаг, затем ещё на один, пока её спина не упёрлась в стену. Она чувствовала, как нарастает паника, но тут же подавила её. Она была Линой, Графиней Тьмы, а не испуганной девчонкой. "Ты переходишь все границы, Каин", – прошипела она. "Это будет иметь последствия". "Я знаю", – его рука поднялась, и его пальцы коснулись её лица, нежно очерчивая линию скулы. Его взгляд не отрывался от её глаз. "Но я не могу иначе. Не могу дышать, когда вы не рядом. Не могу терпеть его прикосновений к вам. Это… это разрывает меня на части". Его большой палец коснулся её губ, где всё ещё чувствовался холодный отпечаток поцелуя Принца. "Этот поцелуй… он был не вашим. Я это знаю. Он был лишь… средством". Анна-Лина смотрела на него. В его глазах было столько боли, столько страсти, столько безумия, что она не могла отвести взгляд. Она видела, как он страдает, но это лишь усиливало её интеллектуальное любопытство к этой аномалии. Как далеко зайдет этот "баг"?