19
Глава 19: Кровь на Троне
Каин стоял посреди темницы, словно призрак, сотканный из боли и осознания. Анна-Лина ушла, оставив его одного, а эхо её последних слов, её поцелуя, её заявления о свадьбе всё ещё звенело в его ушах. Минуты, что она провела с ним, казались сном, но реальность, пронзительная и жуткая, медленно просачивалась сквозь пелену его безумия.
Его взгляд упал на разбитые цепи, на пустой флакон, на остатки магии Эйдана, что ещё витали в воздухе. Вся ярость, которую он чувствовал мгновение назад, не исчезла; она лишь трансформировалась, став холодным, жгучим огнём в его груди. Он вспомнил, как она бросилась к нему, как впилась в его губы, как её глаза, хоть и наполненные притворной яростью, несли в себе нечто иное – страх. Страх не за себя. Страх за него. За Эйдана.
Она сделала это. Мысль, подобно острому осколку, вонзилась в его разум. Она отпустила его. Моего врага. Того, кто меня унижал. Того, кого я хотел уничтожить.
Боль была невыносимой. Она была хуже любого ранения, любой пытки. Это было осознание того, что его великая, всепоглощающая любовь была лишь инструментом в её руках. Он, Принц Тьмы, могущественный Владыка, оказался обманутым рабом своей собственной одержимости.
Он вспомнил её слова: "Я сама решаю, кого мне миловать, а кого казнить! Я захотела – и отпустила его. Чтобы показать тебе, что для меня он ничто. Что ты – всё." Но теперь он видел истину, скрытую за этой ложью. Её слова были рассчитаны. Её поцелуй был отвлекающим маневром. Она пожертвовала им, своим достоинством, своей гордостью, чтобы защитить Эйдана.
Она не любит меня. Эта мысль была самой болезненной из всех. Она пронзила его сердце, заставив его сжаться до невыносимой боли. Она никогда не любила. Она просто использовала меня. Она позволила мне верить, позволила мне надеяться. А сама… она думала о нём. Его тело задрожало от этого осознания.
Ярость вспыхнула с новой силой. Он хотел броситься следом за Эйданом, разорвать его на куски, показать Лине, что такое настоящая месть. Он представил, как его руки сжимают шею Принца, как он вырывает его сердце. Но в тот же миг другая мысль, ещё более ужасающая, остановила его.
Если я убью его, я потеряю её.
Это было как удар молнии. Он понял. Он знал, что она ради Эйдана пошла на всё. Если он прикоснётся к нему, если он лишит её этого "пути" к возвращению домой, она никогда не простит. Она уйдёт от него. Навсегда. А это было невыносимо. Смерть Эйдана означала бы для него смерть Лины, смерть его единственной надежды, его смысла существования.
Его сердце, которое ещё мгновение назад горело от ярости, теперь кровоточило, разрывалось от осознания собственной беспомощности. Он был могущественен, он был Принцем, но он был бессилен перед её волей, перед её холодным расчётом. Он был пленником своей любви к ней.
Он упал на колени посреди темницы, его тело сотрясалось от беззвучных рыданий. Воздух вокруг него снова начал сгущаться, но теперь это была не ярость, а чистая, невыразимая скорбь. Тени, словно сочувствуя своему новому Владыке, опустились на него, обволакивая его в кокон боли.
Она согласилась на свадьбу, чтобы защитить его. Это было очевидно. Свадьба – это время, когда он будет отвлечён. Время, когда он не сможет преследовать Эйдана с прежней яростью. Это был её способ контролировать его, управлять им, даже после того, как он получил трон.
Его пальцы дрожали, когда он провёл ими по холодному камню пола. Он вспомнил, как она прикоснулась к его лицу, как её губы коснулись его. Это был не поцелуй любви, а печать её обмана. И он, Каин, так отчаянно хотел верить в неё, что принял эту ложь, как сладчайшую правду.
Он поднялся, его движения были медленными и тяжёлыми, словно каждое мускульное волокно сопротивлялось. На его лице не было больше ярости, лишь измождённая, глубокая печаль, которая, казалось, состарила его на десятилетия. Его синие глаза потускнели, в них читалась лишь одна эмоция – невыносимая боль предательства. Он был обманут. Использован. Предан. И он ничего не мог с этим поделать.
Ему нужно было готовиться к свадьбе. К их свадьбе. К торжеству, которое для него было бы не праздником любви, а клеймом его собственного унижения и её победы. Он должен был улыбаться, должен был притворяться счастливым. Он должен был играть роль в её игре. И он будет играть. До тех пор, пока не найдёт способ вернуть её. Не силой. А так, чтобы она сама захотела быть с ним. Чтобы она сама полюбила его. Или умрёт, пытаясь.
Он покинул темницу, оставляя за собой не только разрушенные стены, но и разбитое сердце. Замок, когда-то наполненный его триумфом, теперь казался огромным, пустым пространством, где каждый уголок шептал о её предательстве и его собственной слепоте. Он был Принцем. Но он был самым несчастным Принцем во всём Тёмном Королевстве. И в его душе, под пеплом боли, уже зарождался новый, холодный и расчётливый гнев. Гнев, который будет ждать своего часа.