-Кто она, - Шейн указал пальцем неповрежденной руки на оставшиеся фото…
-Я люблю эту девушку, - Шейн посмотрел на меня так, словно я сморозил какую-то глупость.
-А она? Ты ведь стар для нее…
-Замолчи…Она не любит меня. Но я все равно добьюсь ее расположения, - опять начал кипятиться я. Сделал глубокий вдох, чтобы избежать перемены своего настроения.
-Отец, я тоже люблю ее, по-своему…-я посмотрел на сына с недоумением. Это вздор. Он не мог влюбиться в нее, ни разу в жизни ее не встречая.
-Не смеши меня…
-С того самого дня, как украл то фото. Она спасла меня…Если бы она не позвонила Итану, сейчас ты бы тоже хоронил меня…-Я тяжело вздохнул…Все-таки Шейн украл ту фотографию. А ведь тогда клялся мне, что понятия не имеет, о чем я говорю. Я ведь почти поверил. -Если ты меня хоть немного любишь, пожалуйста…Оставь эту девочку в покое…Я прошу тебя…
Я отвел глаза в сторону. То, о чем просил Шейн, казалось практически невозможным. Сначала я хотел рассмеяться и плюнуть сыну в лицо. Но потом…Потом я решил, что Шейн прав. Слишком много жизней покалечено из-за меня и из-за моей одержимости этой девочкой.
-Обещаю, Шейн…Я оставлю ее в покое. – Я честно пообещал своему сыну.
Разговор с психотерапевтом
-Доктор, теперь понимаете, почему я снова появился здесь?
-Мистер Миллер, я ведь еще в прошлый раз говорил, что Вам нужно лечиться. Но ведь Вы и слушать меня не хотели. Ваша маниакальная зависимость стала еще более выраженной. И если оставить все, как есть, она будет прогрессировать и дальше.
-Что мне делать? – дрожащим голосом произнес Миллер.
-Я предлагаю проводить гипноз. С его помощью можно добиться подавления второй личности, хотя бы частичного.
-Исключено! – отрезал мистер Миллер.
-Но почему? Мистер Миллер, это эффективный метод лечения и…
-Я не могу позволить, чтобы Вы рылись в моей голове!
-Но я ведь уже это делаю, когда Вы сами обо всем мне рассказываете! – мистер Миллер озверел и набросился на своего лечащего врача.
-Замолчи, я сказал, что не позволю…Пропиши мне какие-то лекарства, и на этом решено!
-Но…Мистер Миллер. Боюсь, что медикаментозная терапия будет неэффективна в Вашем случае. Я могу прописать антидепрессанты, но их применение носит исключительно симптоматический характер. И как только Вы перестанете принимать эти препараты, все симптомы вернутся. И возможно, они станут еще более выраженными.
-Прописывай…
Дженни
Слезы сами текут по щекам. Мое лицо мокрое, но я не могу утереть влагу. Нос ужасно печет, но я почти не чувствую боли. В моей голове не укладывается все то, что я сейчас услышала. И если бы была моя воля, я бы разломала эти кассеты на маленькие кусочки…Чтобы больше никогда не было возможности все это слушать. Ведь Миллер, этот сумасшедший придурок, может и дальше так издеваться надо мной.
Черт, с каким восторгом он смотрит на меня, ловит каждую эмоцию. Мне не хочется приносить ему столько удовольствия, но я просто не могу сдерживать себя…Этот человек сломал меня, уничтожил. Он с самого детства управлял моей судьбой. А ведь сейчас все могло быть иначе. Рядом был бы отец, возможно с Брендоном бы не случилось той истории, а Итан, Роберт, Джонатан – они были бы живы.
-Ненавижу! – почти обессиленно и очень хриплым голосом произношу я.
Миллер улыбается, но я ловлю в его глазах нотки сожаления.
-Дженни, я иногда сам себя ненавижу…Но я ничего не могу с собой сделать, - он достает еще одну кассету. – Это последняя. Знаешь, я немного жалею, что вообще показал тебе эти кассеты. Но обратной дороги нет. Думаю, теперь ты должна узнать всю правду до самого конца.
История мистера Миллера. Часть пятая.
Жизнь стала налаживаться. Я регулярно принимал таблетки, что позволяло мне контролировать свои приступы гнева.
Отношения с Шейном немного улучшились. Конечно, мы не стали лучшими друзьями. Да я и не претендовал на роль друга для своего сына. Мне просто хотелось хоть немного участвовать в его жизни, иногда общаться. Мне хотелось, чтобы Шейн не ненавидел меня, а хотя бы немного любил…
О Дженни я старался не думать. Окончательно уволил детектива, все оставшиеся фотографии на стене снял и положил их в сейф. Моя одержимость постепенно снижалась. А потом однажды я понял, что ничего не чувствую, когда думаю о Дженнифер.
У меня даже были отношения с одной женщиной, которые продлились почти год. Я старался быть внимательным и обходительным, не упрекать ее и не ненавидеть. Но потом мне надоело однообразие, поэтому я ушел от нее.