Отчего-то стало его жаль.
Бедненький.
Хоть, конечно, и странно так думать о здоровенном мужчине, которому она почти-что в пупок дышит.
Ворохов с наслаждением пережевывал сырник, просто охреневая от этого давно забытого вкуса.
Вкуса небогатого, но беззаботного детства, когда они с Илюхой за последний кусочек маминого лакомства буквально устраивали сражения, после чего получали по традиционному отцовскому подзатыльнику и принимались убирать кавардак на тесной кухоньке «хрущевки».
— А ты почему не ешь? — Андрей заметил, что девушка так и не притронулась к завтраку.
Лиля засмущалась и, конечно же, покраснела — ещё одна её особенность, что мгновенно пробуждает его эрекцию.
— Я не голодна, — пробубнила под нос, покусывая губы.
Врёт. Иногда бабы так искусно сочиняют, что сами начинают верить в свои россказни, но не Ангелочек.
Не умеет она обманывать.
— Я, кажется, тебе уже говорил, что не приемлю ложь. Если ещё раз что-нибудь мне спиздишь — ударю, — сжал в руке вилку, так, что она согнулась.
Зайцева вздрогнула.
Грубое высказывание Андрея её напугало, как и тот тон, каким оно было произнесено.
— Прости… — щечки девочки стали уже пунцовыми.
— То, что извиняешься это несомненно хорошо. Но чтобы этого не делать, нужно просто говорить мне правду, — немного остудил свой пыл.
И чего он так зарычал на неё?
Стесняется может, потому и не ест.
— Я на диете просто…
Андрей чуть не поперхнулся. Что, блять?! На диете?! На хрена?!
— С чего ты взяла, что тебе нужно худеть? — вложил в свой голос максимум безразличия.
— Ну… Я полновата, — казалось, что покраснеть больше просто невозможно физически.
— Что за бред, Лиль? Это кто тебе такое сказал?
— Мне подружка всегда говорит, что…
— Мне плевать, что там чешут твои анорексичные подруги. Бери вилку в руки и ешь. Со мной ты всегда будешь кушать. И меня устраивают твои формы, кому не нравится — могут выколоть себе глаза и не смотреть, а то я помогу. И ещё, у тебя самая охренительная задница, которую я когда-либо держал в своих руках.
Лиля растерянно захлопала ресничками.
Да он и сам очумел от своей пламенной речи.
А нечего портить тело. Его тело.
ГЛАВА 6
— Доброе утро, шеф! — как всегда бодрый Антон буквально влетел в квартиру с улыбкой до ушей.
— Доброе, — а вот Андрей как-то не особо счастлив, впрочем, тоже как обычно. — Принёс?
— Ага, вот, — парень протянул Ворохову пакет.
— Дуй в машину, жди нас там, — Андрей, конечно, мог бы пригласить верного «оруженосца» на завтрак, как делал это ранее, но сейчас почему-то не хотел.
Заревновал Лилькины сырники? Возможно.
Да и девчонка там полуголая бегает.
К тому же, можно её ещё разочек нагнуть перед отъездом.
В душе порхали отнюдь не бабочки, там плясали адовы демоны вокруг огня, в котором плавилось его терпение.
Сильно хотелось напиться и, привязав Ангелочка к кровати, остаться с ней… Надолго.
Очень хреновое желание, если честно.
С этим надо что-то делать, как-то бороться.
Нельзя снова в пропасть.
«Пропастью» Ворохов называл отношения. Не такие, как у него обычно — поимел и, застегнув ширинку, свалил. А те самые, которые отравляют каждый вздох. От которых на луну хочется выть.
И которые, по своему обычаю, заканчиваются чем-то, пиздец, каким нехорошим.
Чёрной дырой в душе.
— Что это? — Лиля настороженно взглянула на пакет, который почти торжественно вручил ей мужчина.
— Твоя одежда. Надевай и поехали, — налил себе кофе, даже не взглянув на девушку.
— Аааа… Куда?
— Отвезу тебя в общагу, сам поеду по делам, — сделал глоток обжигающего напитка и поморщился — без сахара.
Зайцева стушевалась, низко склонив голову. Вдруг стало очень обидно и больно.
Это всё? Она ему больше не интересна?
Теперь он отвезёт её обратно и забудет? Нет, ну, а что ты ожидала, глупая девочка? Что он тебя в ЗАГС под ручку поведёт?
Глупо.
Самонадеянно и тупо на подобное рассчитывать.
Он же взрослый мужчина. Да у него, наверное, таких как ты уйма!
Быстро умчалась прочь, сжимая в руках пакет.
Андрей скривился. Замечательно. Она надеялась, что он оставит её у себя, а он под зад ногой, мол, потрахались и хватит.
И какого хера, спрашивается, его это парит?
Сто раз так делал! Какая ему разница, что эта Тургеневская мадам там себе чувствует?
Сказать, что Зайцева удивилась, когда достала из пакета одежду — не сказать ничего.
Нет, её поразили не обычные с виду джинсы и футболка, а их цена, которая больше напоминала номер телефона.