— Ничего, просто ты мне нужен, — потянулась к нему за поцелуем и он не смог отказать.
Припал к её губам, словно к исцеляющему душу и тело источнику.
— Ты приворожила меня, маленькая ведьма? Да? Скажи мне, как ты это делаешь? Почему я так сильно хочу тебя? — нет, Андрей выбрал неправильное слово.
Он не просто хочет её.
Он горит ею.
Полыхает адским пламенем.
— Андрюш, давай поедем к тебе? Я хочу быть с тобой… Хочу засыпать и просыпаться в твоих объятиях. Завтрак тебе готовить и дарить свою ласку… Не отталкивай меня, — наверное, именно так Ева уговорила Адама попробовать чёртово яблоко.
Андрей судорожно выдохнул.
Бля…
Какого хера она творит?!
Что делает с ним и зачем?!
Девочка сама себя загоняет в клетку с хищником.
Если он сейчас заберёт её… Больше не отпустит.
Никогда.
И лучше бы ей хорошенько обмозговать свои взгляды на эти отношения.
— Лиль, я сейчас расскажу тебе одну историю, а ты внимательно послушай. Если после услышанного ты будешь так же желать серьёзных отношений со мной… Я заберу тебя с собой. Но знай, ты не сможешь дать задний ход потом. Ты ничего не сможешь с этим поделать, — он склонился и заглянул в изумрудные глаза. — Сейчас ты решишь свою судьбу. Понимаешь меня?
Она понимала.
Она знала, что сейчас он не шутит.
Но наплевать.
Она готова услышать то, что так убивает его, сжигает изнутри.
— Да, Андрей. Говори, — впервые её голос в его присутствии прозвучал отчётливо и непоколебимо, как если бы она сдавала экзамен на свою счастливую жизнь, которую несомненно заслужила.
И Лиля Зайцева пройдет этот путь.
Сдаст этот экзамен, будь он неладен.
И никто не посмеет отобрать у неё то, что предначертано судьбой.
А Андрей именно тот, кого послали ей свыше.
Тот мужчина, о котором мечтала.
— Ты, наверное, давно хочешь узнать о ней. О Свете. Ведь так? — поддел пальцем её носик и прижался губами к виску малышки.
Кто знает, возможно, в последний раз он её целует.
Ведь если девочка больше не захочет его видеть — он поймёт и отпустит.
Ворохов не планировал когда-либо посвящать Ангелочка в это дело.
Но сейчас…
Что-то изменилось.
Перевернулось.
Он должен рассказать ей…
— Я любил её с юных лет. Буквально на руках носил. Цветы воровал для неё у Красной площади… Блять, да она была моим стержнем, который не давал согнуться пополам и сдохнуть! — казалось, мужчина ушёл далеко в прошлое и Лиля не хотела его оттуда вырывать…
Пусть выскажется…
Пусть выльет сейчас всю ту боль, что не даёт ему жить дальше.
И да, Зайцева хотела услышать эту историю… Узнать, наконец, об этой чёртовой Светке, что стала для них барьером.
— Я не мог дышать без неё. Бредил ею. Мне сны снились, где она замуж за меня выходит и рожает сына… — вздохнул, словно слова, только что им сказанные, причиняют неимоверную боль. — Ну да ладно. Её отец был против наших отношений, собственно, как и мои родители. Даже мой брат, который всегда был рядом со мной и стоял против целого мира, был против. Я тогда, как осёл, не понимал… Вскоре понял. То и дело друзья говорили, что она блядь… Бил морды, пресекал эти слухи на корню. А потом сам увидел… Она с моим другом зажималась на дискотеке. С Артёмом, которого ты уже знаешь… Тогда я впервые осознал, что, как лох, считаю своей девушкой ту, которую трахают другие, — Андрей закурил сигарету, полностью уходя туда, откуда растут корни его жестокости и злобы. — Впервые она призналась мне в измене сама… Просто заявила, что была пьяная и потрахалась с каким-то парнем, имя которого даже не запомнила. Простил… Потом… Ещё раз и ещё… Это продолжалось до тех пор, пока я окончательно не слетел с катушек и не начал её бить. Она стала прятаться. Скрывала свои поблядушки, как могла. Но в итоге, я всё равно узнавал об этом. И прощал. Прощал до тех пор, пока она не переспала с моим братом. К Илье она была неравнодушна всегда, но говорила, что это из-за нашей схожести… Мы близнецы. Тогда она соврала мне, что брат прикинулся мной и трахнул её. Я избил своего родного брата, изувечив ему лицо… Вскоре узнал, что это враньё. Она подсыпала ему в бухло какого-то дерьма и легла в постель к не отдающему отчёт в своих действиях парню. Он даже вспомнить не мог, что тогда произошло. Я не виню Илюху за это. Уже нет. Был бы он тогда трезвым… Один хрен эта сука дала бы другому, — Андрей выбросил в приоткрытое окно окурок и повернулся к Лиле. — Не утомил?
А она, словно завороженная слушала, не смея даже вздохнуть.