Дома бабушка хлопотала на кухне, смотря какой-то остросюжетный сериал по телеканалу Россия. Услышав возвращение внучки, крикнула:
— Софа, ну наконец-то! Я уже думала, заночуешь в своём техникуме. Давай, мой руки и за стол.
Девушка ничего не ответила и поплелась в ванную. Обречённо села на бортик и уставилась в одну точку. Слёз снова не было, но теперь не было вообще ничего. Ни страха. Ни паники. Одна сплошная апатия и безысходность. Заставила себя раздеться и закинуть одежду в стиральную машину. От вещей несло Артёмом, особенно от футболки. Она будто насквозь пропиталась его запахом. А может дело было не в футболке? Может, это от неё самой так несло?
Вылила на себя треть тюбика геля для душа, заглушая запах. Водить по коже ладонями было неприятно, живо вспоминались его прикосновения. Но самое мерзкое чувство Соня испытала, когда мыла между ног. Пальцы скользили по остаткам смазки, смешивающейся с водой. Артём ей не пренебрегал.
⁃ Ты узкая и сухая! — сказал он с укором перед тем, как в первый раз выдавить гель и размазать по её промежности.
Соня понимала, что Артём делает это больше для собственного удовольствия, чем заботясь о ней, но всё равно была рада хотя бы этому. Физического дискомфорта от процесса вначале почти не ощущала. Хотя сейчас между ног всё равно тянуло и чувствовалось раздражение, видимо, от того количества раз, что Артём брал её. Уходя, она с ужасом обступала вскрытые упаковки от презервативов, валяющиеся на полу.
Вспоминать снова не хотелось. Поэтому, поскорее закончив с мытьём, завернулась в махровый халат, натянув на голову капюшон, и прошла к бабушке в кухню. Есть не было желания, но и вызвать подозрения боялась. Тем более, то короткое сообщение, что она отправила бабушке по настоянию Артёма сразу после занятий, не объясняло такую большую задержку, ведь и сама подобного не ожидала.
— А вот и ты, моя хорошая! Уткин хлюпкин, — побранила по-доброму бабушка, отвлекаясь от сериала, — счётчик только и слышу, как кубометры отщёлкивает, — пошутила она и занялась переворачиванием котлет в кипящем масле. Соня аккуратно опустилась на стул, скрестив ноги и устраиваясь боком, в позу поудобнее.
— Ты меня не потеряла? — решила она не дожидаться расспросов, а оправдаться заранее. — Защита лабораторной затянулась, сидели, пока все не сдадут, — бабушка должна была поверить, ведь такие ситуации и правда случались. Жаль, в этот раз всё было иначе.
— Ну, я так и поняла после твоего сообщения. Хотя эти ваши лабораторные вне расписания, конечно… — она обернулась, как закончила с котлетами, — …на улице-то уже вон темнеет рано как. А у нас тут и без темноты опасности на каждом шагу… — и буквально оборвав себя на полуслове, снова увлеклась сюжетом сериала.
Соня непонимающе уставилась на бабушку:
— Ты о чём, ба?
— А? — не сразу она переключилась с пикантной сцены между главными героями на внучку, но потом, вспомнив, о чём говорила, пояснила. — А ты что, не слышала? Мне сегодня соседка с четвертого дома рассказала. Парнишку же средь бела дня вчера искалечили. По улице идёт. Всё лицо в крови. Прямо на одежду льётся, — рассказывала она так, словно сама лично видела, а затем и вовсе вынесла внезапное заключение. — Чуть от потери крови и не скончался. Ужас… — и снова уставилась в телевизор, будто и не сама только что ужасалась произошедшему.
Соня нахмурила брови, но прокомментировать не успела, старенький бабушкин мобильный завибрировал где-то в районе телевизора, что стоял на холодильнике.
Старушка протянула руку, нащупывая телефон. А взяв его, сощурилась, то приближая, то отдаляя от лица, присматриваясь к экрану:
— Людмила! — объявила. — Как всегда, не вовремя, — но вызов приняла, хотя и, собственно, почему не вовремя, осталось загадкой. — Алло! Люда? — прислушалась. — Ага, а почём? — бабушка снова развернулась к сковороде и, взяв во вторую руку лопатку, стала убирать котлеты с раскалённого металла, слушая ответ.
— О, недорого! Возьму, конечно, — замолчала. На той стороне, судя по всему, что-то спросили, и тогда бабушка ответила. — Да, нормально всё. Софка вон учится, пятёрки таскает, не в мать пошла, нет, — сообщала она стандартный набор фраз, которым снабжала всех своих подруг, а после снова затихла, вслушиваясь в ответ на той стороне. Соня в это время отломила половинку печеньки и хотела было подняться, чтобы уйти в свою комнату, только бабушка внезапно слишком эмоционально спросила в трубку: