Ей не хотелось привлекать его внимание. Ни в плохом, ни в хорошем смысле. Так было спокойнее. Такие, как он, представлялись ей кем-то вроде отца, которого никогда не видела. Как говорила бабушка: «Сделал дело и свалил налево». Старушка любила прибавить следом ещё пару нелитературных изречений в адрес несостоявшегося зятя, но суть оставалась прежней. Одноразовый секс, который испортит всю жизнь.
Но это был самообман. На самом деле Соня ещё несколько раз ловила взгляды Артёма на себе. Долгие. Такие же прямые, как первый. И хотя не отвечала и делала вид, что этого не замечает и они её не волнуют, но иногда по вечерам вспоминала. И даже чуть позволяла себе помечтать, что Артём в неё влюблён, а она не такая, как все, и когда он это поймёт, то обязательно начнёт ухаживать, как в тех романтических фильмах про плохишей, и предложит встречаться. По-настоящему. А потом они будут счастливы вместе и никогда не расстанутся. Но его интерес быстро пропал, разбив мечты Сони о реальность и Юльку, которая б дала и выглядела, видимо, интереснее Сониного «не такая, как все».
Но «смешно» становилось именно сейчас. Насколько всё изменилось с тех пор. Как то, чего Соня боялась, вдруг стало её целью? Секс на один раз, после которого Артём её забудет навсегда. Только всё случилось с точностью до наоборот. Почти то о чём она мечтала, но в своём худшем исполнении.
Соня снова посмотрела в зеркало заднего вида и неожиданно упёрлась во взгляд Артёма, отвлекшегося от дороги. Взгляд был прямой, напоминая тот в начале обучения, но, в то же время, кардинально отличался, ведь в нём читалась спокойная уверенность. Знал, что Соня уже никуда не денется от него. А затем Артём подмигнул и улыбнулся. Саму улыбку не видела, но поняла по сощурившимся глазам. Резко отвернулась к окну, боясь выдать свои странные чувства.
Приехали в гостиницу позже автобуса.
В дороге начался сильный ливень. Пробили колесо. Хорошо, рядом с населённым пунктом. Артём вместе с Ильёй переставили запаску. Оба сильно промокли. Переодевались тут же в машине в сухое. Соня смущённо отвела взгляд в окно. Дальше под непрекращающимся дождём на минимальной скорости добрались до единственной местной шиномонтажки, но оказалось, что работник отсутствует, а вернётся он только через два часа. Артём, услышав это, сматерился пару раз, но, успокоившись, оглянулся и стал перелазить к Соне. Она тут же неосознанно отодвинулась дальше к окну. Его намерения выглядели конкретными, но запротестовать не успела, её опередил Илья.
— Эй, ты куда? — нахмурился парень. На что его друг, даже не глянув, беспечно ответил:
— Назад, — хотя это и так было понятно.
Соня напугано заёрзала. Не может ведь заставить её делать это прямо при Илье? Но вслух только пискнула:
⁃ Ну, Артём…
Он ничего не ответил, а окончательно перебравшись, растянул улыбку и стал наклоняться к её лицу. Соня сжалась ещё сильнее, отчётливо понимая что может. Он может вообще всё что угодно. Но впереди снова раздался раздражённый голос Ильи.
⁃ Артём?!
В этот раз парень остановился. Соня перевела дыхание, а следом и взгляд на виднеющийся затылок Ильи спереди. Артём отклонился к сидению, чтобы увидеть друга и грубовато сказал, правда, без особой претензии:
⁃ А?
Илья обернулся к нему:
⁃ Блять, ты при мне её трахать сейчас будешь или чё?
⁃ Или чё! — мгновенно перехватил инициативу Артём и добавил. — Не нравится, свали погуляй.
⁃ Там, блять, дождь! — ответил Илья с раздражением. — Дай зонт, свалю!
Артём фыркнул, но спустя пару секунд всё же ответил:
⁃ Да, не будем мы трахаться, успокойся! — и со скрипом искусственной кожи сидения уселся назад. Илья раздражённо рывком развернулся к лобовому стеклу и уставился в телефон.
А Артём, несмотря на свои слова, снова потянулся к ней, зажимая в углу сидения, куда Соня пыталась бессмысленно спрятаться от него, и новые слабые протесты заглушил, накрывая губы. Но, пожалуй, стоило радоваться, что Артём не станет насиловать её прямо при Илье, — решила она. Правда, полчаса спустя не самых изощрённых манипуляций со стороны парня, Соня должна была признаться хотя бы себе, что слово «насилие» тут было неуместно. Артём целовал её совсем не грубо, не накидывался, а, напротив, соблазнял умелыми касаниями и игрой языком. Всё, что удерживала под контролем последние дни, вдруг одним выстрелом пронзило тело возбуждением. На грани маячила мысль, что ей очень хочется ощутить прикосновение его руки между своих ног хотя бы через джинсы, но эта же мысль одновременно и пугала, поэтому всё равно пыталась протестовать, но без толку. Впрочем, как всегда.