– Спасибо, Мара, – говорит он тихо, и в его голосе звучит искренняя благодарность. – Это первый день в моей жизни, когда я отпустил всё. Расслабился. И мне было очень хорошо с тобой.
Я не могу ответить, слова застревают в горле. Только киваю, чувствуя, как щёки горят, как сердце колотится в груди, будто пытается вырваться и убежать вперёд, туда, где ещё нет боли, только тепло и свет.
Он уходит, не оглядываясь, а я вхожу в свою каюту, и в голове – вихрь мыслей, эмоций, чувств.
Это был шикарный день. Самый шикарный за всю мою жизнь. Я смеялась, играла, смотрела фильм, сидела рядом с императором, как с другом, как с… кем-то своим. И я понимаю, как легко можно потерять голову, как легко можно влюбиться в этого человека, скрывающегося под маской власти.
Но сердце томительно сжимается. Где-то глубоко внутри звучит предупреждение, тихое, но настойчивое:
Не влюбляйся.
Потому что у него есть невеста. Потому что это – не навсегда. Потому что я – всего лишь тишина. Просто таблетка. А он… он – император, и однажды он выберет свой долг, свою империю, а не меня.
Но сегодня… сегодня мы оба позволили забыть об этом.
Глава 9. Вот и она
Сердце колотится где-то в горле, отдаваясь глухим, неровным стуком в висках. Космолёт плавно заходит на посадку, и за иллюминатором проплывает розовое предзакатное небо Ошора.
Я стою вплотную к Зириану, чувствую тепло его руки. Мы не прикасаемся, но почти. Совсем рядом. Стоит только сделать лёгкое движение к нему навстречу… но я держусь. Боюсь сделать шаг ему навстречу, потому что впереди… неизвестность.
Последние несколько дней были… раем. Странным, хрупким, висящим на волоске раем, который я отчаянно пыталась удержать. Мы завтракали, перекидываясь короткими фразами, полными подтекста, играли в космический бой, забывая о политике и интригах, смотрели старые земные фильмы, и я украдкой наблюдала за тем, как на его лице расслабляется выражение вечной собранности.
Мы почти не разговаривали, но в этой тишине не было неловкости. Было понимание. Было спокойствие. Его спокойствие, которое он находит только рядом со мной. И я надеялась, наивно надеялась, что это что-то значит.
И я понимаю, что это спокойствие для меня тоже стало чем-то важным, необходимым. Я ловлю себя на том, что ищу его взгляд, что замираю, когда он случайно касается моей руки, что засыпаю с мыслями о том, как он смеётся – тихо, почти неслышно, но так искренне. Во мне растёт что-то тёплое и колючее одновременно, что-то сильное и пугающее… любовь?
А что чувствует он? Не представляю. Когда он рядом со мной, он будто… сдерживается. Да, он снимает маску правителя, но меня преследует ощущение, что он хотел бы проявить себя со мной ещё более открыто… И невольно в голову лезет наш поцелуй в коридоре космолёта. Я чувствую, как щеки вспыхивают от одного воспоминания об этом. Он был тогда совсем другим. Жарким, пылким… словно скинул с себя все оковы.
А потом он снова надел маску невозмутимости. И теперь она присутствует на нём всегда. Особенно при посторонних. Тогда он превращается в лёд. В безжалостный, холодный лёд, от которого веет вечностью и одиночеством.
И сейчас… нас ждут посторонние. Вся королевская семья Арно – правители ошоров. И… среди них будет она. Невеста Зириана. Элиза. Мой личный кошмар, воплощенный в реальность.
Космолёт мягко касается посадочной платформы. Люк с шипящим звуком отъезжает в сторону, впуская внутрь воздух Ошора – сладковатый, с примесью незнакомых цветов и металла.
Зириан делает шаг вперёд, его осанка меняется мгновенно. Плечи расправляются, подбородок приподнимается. На его лице ни тени сомнения, ни следа той теплоты, которой он одаривал меня последние дни. Он снова Император.
Не Зириан, который на днях с таким азартом потопил мой последний линкор, не Зириан, который угощал меня экзотическими фруктами и аккуратно провёл пальцем по моей губе, когда я испачкалась. Нет. Сейчас он… самая главная фигура на политической арене всего космоса. Холодный, неприступный, идеальный.