Я следую за ним, стараясь дышать ровно, но у меня не получается. Каждое движение даётся с трудом, словно на меня надели свинцовые доспехи. Ноги ватные, а в груди всё сжимается и болит. Мне хочется развернуться и убежать, спрятаться где-нибудь, но я знаю, что это невозможно. Я должна пройти через это.
Мы выходим на платформу.
Перед нами – делегация. Я сразу выделяю взглядом короля и королеву. Их сложно не узнать, ведь они выглядят именно так, как и положено правителям. Они стоят в центре, облачённые в струящиеся одежды цвета морской волны. Король – темноволосый, с умными, пронзительными глазами алого оттенка, в которых читается несгибаемая воля. Королева – рыжеволосая, с карими глазами, излучающими уверенность в себе. Её взгляд скользит по мне, в нём явно читается недоумение.
Рядом с ними, судя по всему, расположились их дети. Сын примерно моего возраста, он один в один похож на своего отца, только на его лице застыла надменная усмешка. Возле него расположился ещё один мальчик лет семи, ещё одна копия своего отца, а между ними… она.
Девушка с огненно-рыжими волосами, уложенными в сложную причёску, увенчанную маленькой диадемой, сверкающей в предзакатном свете. Она красива, очень красива, и, глядя на неё, я понимаю, почему Зириан выбрал именно её. Она словно соткана из огня и света.
Она не смотрит на родителей, не смотрит на братьев. Её взгляд прикован к Зириану. И в её глазах – такой восторг, такая нетерпеливая радость, такая безоглядная любовь, что у меня внутри всё обрывается. Кажется, будто меня выпотрошили.
На ней платье цвета лунного молока, с глубокой линией декольте и обнажёнными плечами. Тонкая, изящная, созданная для того, чтобы блистать рядом с императором. И я понимаю, что я здесь лишняя.
– Зириан! – радостно взвизгивает она.
Она срывается с места. Её платье цвета лунного молока развевается вокруг стройных ног, как облако, когда она, наплевав на все церемонии и приличия, бежит через платформу прямо к нам. С распахнутыми руками, с блеском в глазах, с трепетом в каждом движении, словно видит перед собой не императора, а любимого человека, вернувшегося из долгого похода.
Она… любит его? Вот и всё. Надежда обрывается, словно перерезанная нить, оставляя лишь зияющую пустоту. Это не фиктивный брак, это самый настоящий, и в этом уравнении я совершенно лишняя единица. Цифра ноль, приписанная к чужому числу.
– Элиза… – произносит Зириан мягко. С той самой мягкостью, которую я слышала тогда, в коридоре. Это та самая теплота, от которой у меня щипало глаза. Сейчас же от этой мягкости во мне словно взрывается граната.
Она влетает в него, обвивая руками его шею. Он ловит её, его руки охватывают её талию, и он на секунду прижимает её к себе, отвечая на объятие. Секунда. Одна секунда, а кажется, будто время остановилось, чтобы я смогла в полной мере прочувствовать всю глубину своего поражения.
У меня перед глазами плывёт. Моё сердце сейчас, как перегретый реактор, готовый взорваться от перенапряжения. Я чувствую, как кровь отливает от лица, а ладони становятся ледяными. В горле пересыхает, и я не могу сглотнуть. Я сжимаю их в кулаки, впиваясь ногтями в кожу, ощущая острую боль, которая хоть немного отвлекает от душевной агонии. Заставляю себя дышать. Заставляю своё лицо стать нейтральной, вежливой маской. Маской безразличия.
Я просто сопровождающая. Просто «тишина». Ничего больше.
Элиза отстраняется, что-то говорит ему, но я не слышу слов сквозь гул в ушах. Его губы трогает легкая улыбка. Настоящая улыбка. Не дежурная ухмылка Императора, а теплая, искренняя улыбка, предназначенная только для неё.
Её взгляд скользит по мне – мимоходом, случайно. И затем возвращается. Быстро, как удар кинжала. Точно в цель.
Её улыбка не гаснет, но замирает. Глаза, только что сиявшие счастьем, сужаются. В них вспыхивает мгновенная, дикая искра. Не просто удивление. Нет. Это ревность. Чистая, животная ревность. Она смотрит на меня так, будто я не человек, а угроза. Помеха. Нечто, что посягнуло на её территорию.
И мне даже не нужен дар эмпата, чтобы это прочитать. Это написано в каждом её мускуле, в каждом изгибе её губ. Это витает в воздухе между нами, едким и опасным запахом. Запах предстоящей бури.