Красивая.
Светлые пряди взлохмачены, белый комбинезон слегка порван и пропитан кровью и грязью. Серые глаза, как дым после взрыва с частицами белоснежных облаков. Сочные губы цвета спелой вишни.
Она смотрит прямо на меня, не опускает взгляд, не скрывает своего… любопытства. Она даже не моргает. Но я вижу, как мелко дрожат её губы. И всё-таки страх проскальзывает в её взгляде, выдавая её эмоции.
Но я всё ещё не могу понять. Я до сих пор ничего не слышу. Не чувствую её. Ни одной мысли, ни одной эмоции. Будто передо мной никого и нет. Но при этом я ведь отчётливо её вижу.
Я приближаюсь к ней и опускаюсь на колени.
– Ты в порядке?
Она всё ещё молчит. Только смотрит на меня с подозрением. И вдруг хватает меня за руку. Крепко. Слишком крепко для слабой землянки. Её пальцы дрожат, но хватка, как сталь. И это прикосновение обжигает.
Выбивает почву у меня из-под ног. Заставляет задыхаться от удивления.
Что за странная реакция на землянку? Почему от её взгляда, от её прикосновения во мне будто взорвалась сверхновая звезда?
Она вдруг тянется ко мне и прижимается, утыкается лицом в мою грудь. Я чувствую, как бьётся её сердце. Быстро. Неровно. Её тело дрожит, и этот озноб передается мне сквозь слой одежды.
Что это? Благодарность? Отчаяние?
Я не понимаю её реакции, не могу прочитать. Непривычное, странное ощущение.
Я чувствую, как все краски мира, все звуки отходят на второй план. Я слышу… тишину.
То, чего никогда в жизни не слышал. То, что мне было недоступно. Никогда.
Застываю в полном шоке.
– Спасибо, – выдыхает девушка.
Я хочу отстраниться. Я не привык к прикосновениям. Я – император. Я – лёд. Я – разум, лишённый чувств. Но что-то внутри меня вдруг шевелится, ломает скорлупу многолетней заморозки.
Оно врывается в меня, как электрический разряд – от позвоночника к мозгу, от сердца к коже. Я чувствую. Впервые за свои тридцать три года жизни я не просто существую, а живу. Чувствую кожей каждый атом воздуха, каждый удар её сердца.
Её губы близко. Так близко. И я не думаю, впервые я отпускаю на волю какие-то странные, неведомые мне инстинкты. Я просто действую.
Целую её. Горячо. Жарко. Сразу же углубляя поцелуй, наслаждаясь каждым движением моего языка по её. В меня будто вливают живое пламя. Её губы – мягкие, но напряжённые, как будто готовы к бою. Я чувствую вкус пыли, крови, соли. И ещё что-то своё, глубокое, настоящее.
Я не знаю, что это. Но я не могу остановиться.
Глава 2. Поцелуй
Он целует меня, и мир переворачивается.
Как будто внутри меня включили термоядерный реактор, и я рискую расплавиться от его дикого напора и этой жажды, что передаётся от него в моё тело. Каждая клетка наэлектризована до предела, каждая вена пульсирует обжигающим огнём.
Его твёрдые, уверенные губы настойчиво раскрывают мои, вторгаясь в мой рот требовательным поцелуем, и незнакомец углубляет его, лишая меня воздуха.
Я не понимаю, что со мной происходит. Моё тело будто предало меня, отзываясь на прикосновения незнакомца против моей воли.
Он меня спас.
Появился словно из ниоткуда в тот момент, когда этот гадкий пират, с сальными волосами и гнилым запахом изо рта, уже тянул ко мне свои липкие лапы, чтобы сорвать одежду, чтобы заполучить меня, словно вещь.
Гадкое, мерзкое животное!
Я потеряла всё. В одночасье. Даже понять не успела, как всё изменилось.
На колонию напали, безжалостно убили всю мою команду, развеяли по ветру труды нашей работы, нескольких месяцев… всё обратилось в пыль. Теперь я не представляю, как жить дальше. Как склеить осколки своей жизни.
На Земле осталась моя младшая сестрёнка Мила. Моя маленькая звёздочка. Ей всего десять, и она лежит в больнице с этой проклятой генетической болезнью, пожирающей её изнутри.
Все кредиты, что я с таким трудом зарабатываю здесь, в этой дыре, я отправляю на родину.
Я должна помочь ей! Я хочу, чтобы она жила, смеялась, чтобы её глаза искрились! Чтобы моя маленькая сестрёнка снова была здорова.