Со стороны, наверное, это выглядит очень интимно. Двое в сияющем саду, он держит её за руку, склонившись к её лицу, будто шепчет что-то важное. А она смотрит на него с опаской, но при этом с интересом…
И я понимаю это только в тот момент, когда из-за поворота, появляется Зириан.
Одного взгляда достаточно, чтобы понять, как он расценил мою прогулку с Леонаром, как воспринял нашу близость.
Воздух вокруг мгновенно вымерзает. Его лицо – ледяная маска. Но глаза… Боги, его глаза. В них пляшут молнии. Не просто горят – полыхают холодным, огненным адом, в котором нет ни капли тепла.
Он смотрит на нас, на мою руку в руке Леонара, и кажется, мир замирает в ожидании взрыва.
Мне становится не по себе. Так, будто совершила предательство, хотя не сделала ничего. Но под этим взглядом чувствую себя виноватой. Очень.
Глава 12. Задыхаемся
Воздух вокруг Зириана леденит кожу, проникая под одежду, до самых костей. Он не двигается, лишь смотрит на нас – вернее, на мою руку, всё ещё зажатую в пальцах Леонара. И от этого взгляда хочется провалиться под землю. Испариться. Исчезнуть с лица планеты Ошор.
Принц, кажется, только этого и ждал. Будто хотел, чтобы Зириан увидел эту сцену. Он медленно, демонстративно отпускает моё запястье, и на его губах начинает играть та самая надменная, язвительная усмешка, от которой по спине пробегает холодок.
Именно её я видела там. Когда нас встречали с делегацией. А потом ловила несколько раз за столом во время торжественного приёма.
– Зириан, – произносит Леонар сладким, ядовитым тоном. – Мы как раз гуляли… Показывал твоей гостье наши достопримечательности.
Глаза императора вспыхивают ярче. И я с ужасом отмечаю, что принца забавляет его реакция. Он не боится. Нет. Знает, что никто его не тронет. Но тем не менее эта вся картина вдруг раскрывает передо мной неожиданный факт.
Они давно знают друг друга. И кажется, слишком хорошо. Возможно, даже друзья. Или… были ими.
Что же тогда это всё было? Почему принц так сделал? Неужели Леонар всё это специально разыграл, чтобы вывести императора на эмоции? Ему действительно было интересно, кто я и как воздействую на Зириана?
Что ж… Кажется, он увидел ответ.
– Мара. Иди за мной, – ледяным тоном произносит император.
В его голосе звучит такая сталь, лёд и приказ, что мне становится не по себе ещё больше. Сквозь его отрывочные слова сквозит неоспоримая, древняя власть. Такая, что мои ноги подчиняются сами, прежде чем мозг успевает осознать.
Я делаю шаг в его сторону, потом другой. Мои щёки горят от стыда и… предвкушения. Нелепого, неправильного. Будто я подчиняюсь перед более сильным самцом. Покоряюсь ему без единого возращения.
Император разворачивается и идёт, не оглядываясь, уверенный, что я следую за ним, как привязанная. Я бросаю последний, отчаянный взгляд на Леонара. Он поднимает бровь, словно говоря: «А я тут при чём? Ты сама выбрала свою судьбу».
Действительно. С одной лишь поправкой. Всё это было случайностью. Наша встреча с Зирианом, его поцелуй, мой отпор, а потом я у него на корабле. Это всё просто стечение обстоятельств.
Я никогда не должна была вообще попасть под внимание такого сильного, властного мужчины. Не должна была становиться его тишиной. Не должна была вызывать такую бурю ледяных эмоций. Просто из-за чужого прикосновения…
Я ведь не его собственность. Он не может так реагировать. У него невеста. У него свадьба впереди. А я просто та, кто сопровождает его и помогает справляться с гулом в голове. Всё так просто. И так сложно одновременно.
Мы идём по коридорам. Молча. Шаги Зириана отдаются гулко и резко, его спина – прямая, напряжённая до боли, словно натянутая струна. Он не говорит ни слова, но от него исходит такая энергия ярости, такой удушающий гнев, что мне трудно дышать. Кажется, стены сжимаются вокруг нас, давя, лишая воздуха.
Он подводит меня к моим покоям, останавливается перед дверью. Рука с идентификатором замирает у панели, но он не открывает. Просто стоит, отвернувшись, и я вижу, как напряжены мышцы его шеи, как сжаты кулаки, побелевшие от напряжения.
Я не выдерживаю. Тишина давит на меня, ломает, разрывает изнутри.
– Ты ведь… не злишься? – выдыхаю я, и голос мой звучит жалко и неуверенно. – Я ничего не сделала. Он… Леонар просто показывал мне сад. И всё.