Мы всё ещё один единых организм. Потный, взбудораженный, отстукивающий какой-то общий ритм. Один на двоих.
– Мара… – шепчет Зириан.
Он целует меня в шею возле мочки, от чего по телу бежит дрожь. Медленно ведёт носом по коже, вдыхая мой аромат. Я наслаждаюсь тем, что он рядом. Так близко. Так хорошо. С ним всегда было хорошо…
А потом он вдруг отстраняется. Аккуратно закутывает меня в одеяло и поднимается с постели. Я только удивлённо смотрю на него. Не хочется верить, что после случившегося он меня собирается… оставить.
Но я вижу, как он уже облачается в свою одежду. Вижу его серьёзный, сосредоточенный взгляд. Будто он что-то решил и собирается сделать это. Сию же секунду.
– Жди меня, – говорит он, его голос обретает привычные стальные нотки, но теперь я слышу в них обещание. Он наклоняется, и его прощальный поцелуй краток, но полон непоколебимой уверенности. – Мне нужно решить один вопрос. И тогда… тогда всё изменится. Жди.
Он уходит. Дверь за ним закрывается с тихим щелчком.
Я остаюсь одна, дрожащая от пережитых ощущений, пахнущая им, с горящей кожей и абсолютной, слепой верой в его слова.
Он мне пообещал. И я буду ждать.
Глава 14. Твой выбор
Я не знаю, сколько прошло времени. Десять минут? Полчаса? Вечность? Кажется, я провалилась в безвременье, где существуют только ощущения.
Я лежу, закутавшись в простыню, которая до сих пор хранит его тёплый, мужественный аромат, и улыбаюсь в полумрак. Тело ноет, но это такая сладкая, счастливая боль, напоминающая о каждом прикосновении, каждом поцелуе.
В груди – хрупкий, но такой настоящий покой. Он всё исправит. Он так сказал.
Страшно об этом думать, но неужели нам получится быть вместе? Я бы так хотела. Как бы я хотела быть вновь с ним, ощущать его рядом, чувствовать его защиту. Не знаю, что он задумал, но я отчаянно надеюсь, что всё получится.
А ещё в голову лезут воспоминания, навязчивые и прекрасные. О его поцелуях, глубоких и требовательных, о его сильных, нежных прикосновениях, его ласках, от которых по коже бежали мурашки. Было так здорово, идеально. И мне так хочется, чтобы он вернулся, и снова меня обнял, прижал к себе. Лежать вот так, в его объятиях, слушать стук его сердца, чувствовать, как его дыхание щекочет мою макушку…
Тихий, но настойчивый стук в дверь вырывает меня из этого блаженного оцепенения, словно грубый толчок. Сердце замирает, потом начинает биться с бешеной скоростью, отдаваясь гулким эхом в ушах. Он! Он вернулся так скоро!
Я накидываю свой халат, мягкий и пушистый, который мне предоставили в пользование в этом замке, и, глупо улыбаясь, подбегаю к двери. Рука дрожит, когда я касаюсь панели управления. Открываю.
На пороге… Элиза.
Весь воздух, вся надежда, вся лёгкость мгновенно выходят из моих лёгких, оставляя лишь опустошающую пустоту. Она стоит прямо передо мной, высокая, статная, в идеально скроенном под её стройную фигуру платье.
На её лице бесстрастное выражение, словно маска из холодного фарфора, но глаза… глаза холодные, будто там застыли льдинки, отражающие свет без тепла.
– Мара, – спокойно, почти безэмоционально произносит она. – Мне жаль, что прерываю твой… отдых. Но новости с Земли не терпят отлагательств.
У меня подкашиваются ноги. Я инстинктивно хватаюсь за косяк, впиваясь пальцами в холодный металл. С Земли? Это может быть связано только с моей сестрой. Больше у меня там никого нет, никого, кто мог бы вызвать такой срочный визит.
– Что? Что случилось? – спрашиваю хрипло.
В голове начинается сумбур, хаотичный рой мыслей. Смущение от того, что принцесса застала меня здесь, в таком виде, после… после того, что было между мной и Зирианом, отодвигается на второй план, становится ничтожным. Неловкость никуда не исчезает, но волнение, ледяной страх за сестру, перекрывает всё.
– Твоя сестра… она в коме после экстренной операции.
Я шумно выдыхаю. В голове стучат молоточки, отбивая тревожный ритм. Я ещё сильнее вжимаюсь пальцами в косяк, чувствуя, как ногти царапают поверхность. Отпущу и упаду.
Какая операция? Почему? Как это случилось? Почему мне об этом говорит Элиза?
Если это какая-то изощрённая месть, какая-то её подлая игра, то… то я просто не могу представить себе, как она это провернула. И это так мерзко и подло. Это хуже, чем уничтожить меня саму. Лучше бы эта холодная принцесса воткнула мне нож в сердце, чем принесла эти новости о сестре.