А теперь… теперь я чувствую себя обломком космического корабля, потерявшим курс в бесконечном пространстве. Теперь я не знаю, как буду жить дальше.
Но я даже не успевала толком обдумать свою участь, ощутить весь ужас произошедшего, как этот незнакомец, спасший меня от смерти, ворвался в мой мир, а теперь и в моё личное пространство, затапливая его своим присутствием. Жадно, словно умирающий от жажды, поглощая меня этим безумным поцелуем, от которого у меня кружится голова.
Всё тело простреливает импульсами, против воли вызывая дрожь. Мне хочется прижаться к нему сильнее, обвить его шею руками, протянуть руку и коснуться этих иссиня-черных волос…
Но это же неправильно! Что, чёрт возьми, происходит? Это какое-то безумие!
Он… он ведь делает то же самое, что и тот пират. Просто другим способом. Он так же желает заполучить меня. Присвоить меня. Как трофей. Как вещь. Из одной ловушки я просто на сверхскорости лечу прямиком в другую!
Я собираю остатки воли в кулак и со всей силы кусаю его за губу. А следом, не давая ему опомниться, точным, резким ударом бью его кулаком в солнечное сплетение.
Сомневаюсь, что во мне хватит сил, чтобы причинить ему настоящую боль, но… похоже, получается. Он отшатывается назад, отрываясь от меня, словно ошпаренный.
В его удивительных, ярких, пронзительно-голубых глазах, которые выглядят как осколки чистого льда, вспыхивает удивление. Словно он даже не допускал мысли, что получит от меня отпор.
Я вскакиваю на ноги, хоть и чувствую в теле мерзкую слабость. Взрыв застал меня врасплох, меня здорово приложило всей правой стороной. Чудом осталась жива.
Незнакомец поднимается следом за мной. Движения плавные, хищные. Спокойный и… величественный. И… чертовски красивый.
Никогда прежде не видела таких мужчин. Он точно не землянин. Такие яркие глаза… словно кусочки неба, в которых отражаются далекие звёзды. И от него исходит что-то. Какая-то безумная, подавляющая властность. Будто он привык, что все кругом ему беспрекословно подчиняются.
И сейчас он, словно очнувшись, медленно протягивает руку и кончиками пальцев осторожно касается своей губы. Прокусила до крови, точно. На его лице ни тени злости, только какое-то странное, изучающее выражение. Он смотрит на свои пальцы, измазанные кровью – яркой алой кляксой на фоне его смуглой кожи – и молчит.
А я… Я больше не могу молчать. Меня захлёстывает волна обиды, обжигающей боли, безысходного отчаяния. Я для него – всего лишь слабая землянка, которой можно легко помыкать, использовать и выбросить. И это так тяжело осознавать. Осознавать, что этот незнакомец, этот сильный, явно неземной мужчина, может сделать со мной всё, что ему вздумается. Что я абсолютно беззащитна перед ним.
– Ты… ты… – мой голос дрожит, срывается, но в нём клокочет настоящая, животная ярость. – Ты что себе позволяешь, ублюдок?! Ты меня спас от одной грязной смерти, чтобы сам сделать то же самое, что и этот гадкий пират?!
Мужчина бросает на меня… странный взгляд. Словно он вообще не понимает, о чём я говорю. Словно он не целовал меня несколько секунд назад. Так жарко, так властно, что моё тело почти плавилось от удовольствия, как дешёвый пластик на костре.
Досада. Я ведь не должна была чувствовать ничего подобного. Мне ведь должно было быть мерзко. Противно, что меня касается какой-то незнакомый мужчина. Но было по-другому. Неправильно было! Чёрт.
– Я не хотел обидеть тебя, – говорит он спокойно, ровным, глубоким голосом.
– Ты уже обидел! – восклицаю я, чувствуя, как глаза начинает нестерпимо щипать от подступающих слёз. Меня шатает. Едва держусь на ногах. Всё вокруг плывёт. – Ты думаешь, я не вижу? Ты смотришь на меня так же похотливо, как и тот пират!
Делаю рывок и с отчаянным воплем бью его по плечу. Глупо, бесполезно. Просто хочу донести до него хоть как-то, что нельзя со мной так обращаться. Но это всё равно, наверное, что пытаться раскрошить скалу голыми руками. Мои жалкие попытки не производят на него ровным счётом никакого впечатления.
Он даже не закрывается, не уклоняется. Вообще не шевелится, пока я колочу его по торсу, вкладывая в удары всю свою боль, всю свою злость, всё своё отчаяние.