Всех обнимаю)
Глава 3. Эксперименты
Я открываю глаза и вижу… темноту.
Не сразу понимаю, где я нахожусь. Ни единого луча света. Только тихое, почти неслышное гудение где-то рядом, как пульс далекой звезды, ровный и глубокий. Воздух прохладный, чистый, с лёгким металлическим привкусом. Не гарь. Не дым. Не запах разрушенной колонии. Как будто весь ужас остался за пределами этого места.
Я лежу на мягкой поверхности. Матрас идеально повторяет изгибы тела. Я приподнимаюсь, и сердце сжимается ледяной рукой: под одеялом я полностью обнажена.
Сердце бьётся быстрее, с перебоями. Кожа покрывается мурашками, не только от холода. Я хватаю одеяло – белое, невесомое, как дыхание – и закутываюсь в него плотнее, отчаянно цепляясь за хоть какую-то защиту.
Оно пахнет странно. Чужим. И всё же… странно притягательным. Холодноватым ароматом, как морозный воздух после метели в заснеженном лесу, с едва уловимой ноткой чего-то древнего, землистого…
Поднимаюсь с кровати и осматриваюсь кругом.
Комната небольшая. Металлические стены холодно поблескивают в темноте, круглые иллюминаторы – мертвые, черные глазницы. Это каюта космического корабля. Бездушное убежище. Мебели практически нет, только моя койка, примитивный металлический стол и… кресло. И в нём… кто-то сидит.
Дыхание застревает в горле. Воздух превращается в вязкую массу, давящую на грудь. Страх окутывает меня с головой.
– Ты проснулась.
Голос. Глубокий. Низкий. Как гул далекого грома, раскатывающегося в пустой вселенной. Знакомый. До боли знакомый. До ужаса знакомый.
Пальцы судорожно сжимают край одеяла, побелевшие костяшки отзываются тупой болью. Я чувствую себя уязвимой. Обнажённой не только телом, но и душой. Как будто он видит все мои страхи, всю мою боль, всю мою сломанную сущность.
Из темноты выступают глаза. Яркие. Пронзающие. Голубые, как лёд над бездной, как самые холодные звезды в галактике.
Он смотрит на меня. Не мигая. Не отводя взгляда. Прожигая меня насквозь.
Зириан.
Император.
Тот, кого я ударила. Которого укусила. Которого обвинила в том, что он такой же, как отвратительный пират.
Тот, который спас меня. А потом… целовал. Жарко. Неистово. Так, что я задыхалась от странного, обжигающего наслаждения и трепетала в его руках.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он.
Я сглатываю. В горле пересохло.
– Я… нормально, – выдавливаю я. Слова звучат фальшиво, даже для меня. – Просто… просто…
Молчу. Не могу подобрать слов. В голове – хаос. Обрывки воспоминаний, страх, отчаяние. Стыд. Неловкость. И ещё что-то… странное. То самое, что было, когда он целовал меня. Когда мир взорвался внутри меня, оставив после себя только пепел и желание… желание, в котором я боюсь признать даже самой себе.
– Прости…те, – шепчу я. – За то, что кричала. За удары. Я… я была в шоке. Я не знала, кто вы. Я не хотела…
Он не отвечает. Только медленно встаёт.
Высокий. Мощный. Одетый в темную, облегающую форму, подчеркивающую силу каждого мускула. Движения, как у хищника. Плавные. Уверенные. В каждом его жесте – власть и грация.
Он делает шаг ко мне. Потом ещё один. Я стою как вкопанная. Парализованная. Не могу пошевелиться. Сердце бьётся так яростно, будто хочет вырваться из груди и сбежать прочь.
Расстояние между нами сокращается. Я чувствую его. Его тепло. Его запах. Этот холодный, древний аромат власти и одиночества, смешанный с чем-то острым и диким, словно запах грозы в горах.
Его взгляд скользит по мне. По лицу. По шее. По рукам, сжимающим одеяло. И я чувствую, как он смотрит на меня. Не оценивающе. Не свысока. В его взгляде проскальзывает неприкрытое желание. И это меня пугает до дрожи в коленях.
Это не совсем похоть, не такая, как у того пирата. Это… нечто иное. Глубже. Сильнее. Темнее. Будто он смотрит не только на тело, а на что-то внутри. На ту часть меня, которую я сама не знаю. И он не просто желает меня, он… нуждается во мне.
Я опускаю глаза. Щеки горят так, что кажется, будто кожа плавится. По телу пробегает дрожь, концентрируясь внизу живота. Я ненавижу это. Ненавижу, что реагирую на него. Что моё тело предаёт меня снова.