— Леш… — тихо прошептала я, уткнувшись в его грудь.
— Да? — ласково отозвался он, перебирая мои волосы.
— Скоро наша сказка закончится — с грустью выдохнула я.
— Что? О чем ты?
— Последний месяц лета… Ты уедешь в свою Москву, я — на учебу… Неизвестно, когда мы увидимся снова.
— Если ты решила так легко от меня отделаться, то у тебя ничего не выйдет, — он навис надо мной. — Я буду на связи… По возможности — приезжать…
— Четыре года учебы… Мы не выдержим такой ритм…
— Ты любишь меня? — Леша серьезно посмотрел в глаза.
— А ты?
Его губы снова накрыли мои. Голова закружилась, и я была благодарна за то, что лежу, иначе ноги бы точно подкосились.
Сказке конец
Едва забрезжил рассвет, я сорвалась с места и побежала домой. Нужно успеть до прихода отца со смены. Не то чтобы он ругался, просто лгать ему не хотелось. Лёха ещё спал, и я не стала его будить. Осторожно приоткрыла скрипучую дверь и ступила на крыльцо. Утро было наполнено свежестью и прохладой. Казалось, ночью прошел дождь. Чувствовалось приближение осени — воздух был полон глубоких туманов. Стараясь не шуметь, я дошла до своего дома. К счастью, не встретила ни одной собаки, готовой сорваться с лаем на прохожего.
Дома, я забралась в свою кровать, пытаясь уснуть. Но сон не шел. Воспоминания настойчиво возвращались в голову. Я, как глупая, лежала и улыбалась в темноте, думая о Лёхе. Наконец, веки отяжелели, и я провалилась в сон, где он тоже был рядом.
Проснулась от знакомого голоса. Мама звала завтракать. Как объяснить ей, что на каникулах можно позволить себе немного лени? Что завтрак вполне может подождать? Но она была неумолима. С неохотой поднявшись с кровати, я поплелась на кухню. На столе уже дымилась тарелка с кашей и кружка горячего чая. Мама, как всегда, суетилась вокруг, собирая младшую сестру в садик. Я постаралась улыбнуться, чтобы не вызвать подозрений. Вчерашняя ночь с Лёхой все еще жила в моем сознании, и ничто, казалось, не могло омрачить это чувство. Во всяком случае, я так думала, но как же ошибалась.
Завтрак прошел в тишине. Каждый был погружен в свои мысли. Я украдкой поглядывала на часы, ожидая прихода отца. Но его все не было. Наконец, хлопнула дверь, и в кухню вошел папа в форме. Он устало опустился на стул и тепло улыбнулся.
— Ты где была ночью? — тихо спросил он.
Кровь бросилась мне в лицо. Слова застряли в горле. Неужели он что-то знает? Нужно срочно придумать правдоподобное объяснение.
— Я… я гуляла с подругами, — пролепетала я, избегая его взгляда.
— Понятно, я просто спросил, — отец повернулся к маме с лукавой улыбкой. — Ну, отгадайте, кому осенью майорские погоны пришьют?
В воздухе повисла пауза, такая плотная, что, казалось, ее можно потрогать. Мама выронила ложку, и звон ее эхом прокатился по кухне, а я расплылась в широкой, счастливой улыбке. Отец дождался! Долгожданное повышение! Для него это было так важно, особенно сейчас, когда пенсия уже маячила на горизонте. Уйти на заслуженный отдых в звании майора — это совсем другая история, другие деньги. Родители бросились друг к другу, закружились в объятиях, осыпая лица поцелуями. Казалось, в нашей семье, наконец, забрезжил рассвет, наступила долгожданная белая полоса. Даже Дашка, обычно недовольная, была рада, что мамины руки оставили ее в покое, переключившись на отца. Он, сияющий, отправился переодеваться, а я, воспользовавшись всеобщей эйфорией, решила незаметно улизнуть из дома. Быстро нацепила шорты и футболку.
"Лёшка, наверное, еще спит, — подумала я. — Надо его разбудить, поделиться радостью."
Но, его разбудили раньше меня. Едва я добежала до своих ворот, как увидела суету у дома напротив. Одна машина — безошибочно полицейская — выделялась на фоне двух черных иномарок. Сердце бешено заколотилось: что-то с Лешей? Только переступила порог двора и встретила Жанну. Лицо ее было омрачено печалью.
— Бедняга, да? — тихо прошептала она.
— Что? Кто? Я ничего не понимаю.
Мы опустились на скамейку, стараясь говорить шепотом, чтобы не привлекать внимания.